Интервью • Форум о путешествиях в Индию

Интервью

Инфо о семинарах, встречах, акциях и др.

Интервью

Сообщение you » Вс ноя 06, 2011 12:18 pm

ИНТЕРВЬЮ 2011

Интервью Юрия Шевчука: "Мозги бы нам включить"


aif44.jpg
aif44.jpg (44.81 КБ) Просмотров: 7318


«АиФ»: — Юра, ваша программа называется «Иначе». Иначе, чем у кого?
Ю.Ш.: — Иначе, чем вся реклама по ящику, иначе, чем то, что нам навязывается официальной политикой. Иначе жить. Не тащить с собой в могилу всякую дрянь, мусор цивилизации, а быть внутренне свободным и задавать себе главные вопросы: кто ты? Что такое Россия? Зачем ты живёшь? Что ты можешь сделать хорошего для идущих рядом? Иначе — это значит быть личностью, а не бараном в плешивом стаде, которым легко управляют. Вот такой рекламы очень не хватает в нашей стране. Про пиво — сколько угодно, про Путина и Медведева, про «Единую Россию», «БМВ» — про всё, что хочешь. Но я не видел ни одной рекламы: «Будь личностью!», «Развивайся!», «Будущее страны зависит от твоего интеллекта, души и сердца». Вот мы и вешаем на заборах это слово «Иначе» во всех городах.

Хотим молодёжи показать, что рок-н-ролл в стране не умер. На мой взгляд, без серьёзных, масштабных программ отечественный рок может потерять актуальность. Почему в нашей стране нет таких мощных концептуальных рок-программ, какие делает «Ю-Ту» или в своё время «Ху» или «Пинк Флойд»? И мы взялись за это. Скажу вам, дотащить 2-3 трейлера с аппаратурой до Хабаровска — это уже война. Залы не приспособлены для концертов. Спонсоров почти нет (с постановкой помогли друзья, за что им огромное спасибо). А себестоимость программы высокая (свет, звук, экраны, 30 техников), и поэтому далеко не везде окупается, билеты у нас дешевле, чем у каких-нибудь попсовых звёзд. И что бы там ни говорили, средняя зарплата в стране — 5-10 тысяч рублей. Так что у народа не всегда есть лишние 500-1000 рублей, чтобы сходить на шоу. Но радует то, что люди всё же идут, соскучились, наверное (смеётся).

«АиФ»: — Людям действительно не до музыки. Жизнь стала в разы дороже, а зарплаты и пенсии почти не растут. Поэтому единственное развлечение — телевизор.
Ю.Ш.: — Чувствуется, что серьёзная свободная культура — в тяжелейшем состоянии. Вижу это в каждом городе. За последние годы народ приучили ходить на концерты, в кино, театр и оперу за развлечением. Телевидение мозг вообще не напрягает. Есть женские группы типа «Поющие трусы», а я придумал название для псевдомужской половины этого стада — «Музыкальные вибраторы». И вот эти поющие трусы в обнимку с музыкальными вибраторами — к сожалению, и есть вся наша общенациональная телевизионная культура.

Ещё лет 10 назад люди приходили на концерт за эмоциями, за тем, чтобы сверить свои размышления о стране, о себе, о мире с мыслями поэтов, музыкантов. А сегодня, к сожалению, идёт большой отток интеллекта из страны. Читаю залу стихи и вижу по лицам — некоторые уже русских литературных слов не понимают. Но в каждом городе есть тысяча-две людей, идущих на концерт сопереживать, а не только ритмически раскачивать свои яйца.
Дыра в истории

«АиФ»: — Ваш концерт начинается с кадра ХХVII съезда КПСС на экране. Это намёк на возвращение брежневских времён?
Ю.Ш.: -- Косвенно, наверное, намёк на эпоху застоя. Но главная идея — это прощание с ХХ веком, в котором было много и прекрасного, и чудовищного, и хорошего, и плохого.

«АиФ»: — Не поздновато прощаетесь?
Ю.Ш.: — Не поздно. Потому что ХХ век у 60% населения так застрял в мозгах, что диву даёшься. А некоторые живут ещё в ХVI веке — ностальгируют по Ивану Грозному. Путин для них слишком мягкотелый (смеётся). Таких, знаешь, сколько? Полстраны. Россия — удивительная страна, дыра в истории земных цивилизаций. Но дыра красивая, мощная, завораживающая.
Я иногда смотрю, как бьются на телеэкране две исторические мифологии. Похожий на бесноватого, экспансивный Кургинян, империалист, патерналист с царём-батюшкой и истинной верой, и мягкий рассудительный Сванидзе, у которого панацея — западная либеральная демократия. Один миф — это демократический путь развития, другой — это патернализм с царём и истинной верой. В ХIХ в. Погодин, Уваров, Пушкин, Чаадаев, Вяземский, Соловьёв, Карамзин, Достоевский и др. спорили на эти же темы. Уже почти 200 лет говорим об одном и том же, топчемся на одном месте.

«АиФ»: — За Химкинский лес вы рубились-рубились. Но сегодня щепки летят. Получается, всё напрасно?
Ю.Ш.: — Всё не зря. Эта движуха была одним из очагов зарождения нового гражданского общества. Оно должно быть в стране. Очень тяжело и со скрипом идёт его становление, как наша новая программа. Но борьба за Химкинский лес повлияла на граждан. Они увидели, что есть люди, которые и за деревья рубятся, и за небеса, и за свободу. «Не дадим родину на съедение партии жуликов и воров» — вот лозунг борьбы за Химкинский лес. А то, что проиграли... Но ведь газпромовскую башню в Питере передвинули. Так что счёт один — один. Сейчас в Туапсе построили чудовищный химкомбинат на берегу моря, который убивает людей. Вонища страшная. Весь город против, но взяли, как на Байкале, и построили. Надо давать отпор. Не думайте, что от нас ничего не зависит. Надо что-то делать, чтобы детям достались трава зелёная, лес, питерская архитектура, независимые суды.

«АиФ»: — Ты поёшь про цену на нефть и даже целую песню («Когда закончится нефть») посвятил «чёрному золоту». По-твоему, это зло?
Ю.Ш.: — До сих пор размышляю: нефть — благо или зло для России. Бесконечная халява, о которой я пою, развращает прежде всего наше правительство. А потом уже и наш народ, который получает жалкие крохи с «чёрного» барского стола и этому рад. Люди перестают думать головой, прекращают работать. Зачем думать, если есть нефть? Кончится нефть, леса дорежут. А потом — всеобщий кирдык. Что в этом хорошего? Говорят, если бы не было таких цен на нефть, мы бы уже сдохли. Но у русского мужика есть смекалка, опыт выживания в любых ситуациях. Мозги бы включить у нации.
Дайте руль другим

«АиФ»: — Чтобы мозги включить, нам обязательно нужна встряска?
Ю.Ш.: — Не хотелось бы встряски. Но если брать историю, то получается именно так. Посмотри, как рифмуется нынешняя эпоха с временами Николая I. Не моя мысль, многие историки про это говорят. Чем закончилась при Николае эта идеология «стабильности», этот «народный фронт» и убеждение, что у России свой путь, своя особая суверенная демократия? Закончилось всё тяжёлым поражением в Крымской кампании: английские и французские нарезные ружья стреляли дальше и точнее. Мы проиграли эту войну. Николай I от этого горя и помер. А после него появился Александр Освободитель, который попытался модернизировать, реформировать страну, за что и был убит своим горячо любимым народом. Поэтому понимаю кремлёвских ребят, которые боятся настоящих реформ. Освободите вы себя от этой власти. Поживите спокойно где-нибудь на Канарах, на своих дачах, напишите воспоминания. Дайте порулить другим.

«АиФ»: — Думаешь, другие будут лучше?
Ю.Ш.: — Не знаю. Но это будут другие. Я считаю, что стабильность в сменяемости власти, а не в её несменяемости. Пускай порулит победивший на честных выборах, а потом другого выберем. Найдём человека, который поможет нам вытащить страну из дерьма. Подпевалы и жо..лизы дуют в уши нашему тандему, потому что боятся потерять свои деньги. Если сменится власть, следующий президент, конечно, потащит их в прокуратуру.

«АиФ»: — У тебя есть пронзительные строчки про нищую старуху в «Проводнике» — признаюсь, слёзу вышибает...
Ю.Ш.: — Я много езжу по стране и, когда бабушки бегают по перрону с этими узелками, скажу тебе честно, покупаю всё, что могу: огромные плюшевые игрушки, пластмассовые машинки, коврики, вышитые бисером, картины с малахитовой крошкой с Сергеем Есениным, целующим берёзку, и картошку с карасями, и грибы маринованные. А потом пытаюсь всё это кому-нибудь подарить. Но что делать? Я только так могу помочь людям (если, конечно, выдали суточные).

АиФ №44
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вс ноя 06, 2011 12:26 pm

ИНТЕРВЬЮ 2011

Интервью Бориса Гребенщикова: "В СССР любой разумный человек знал, что доверять власти нелепо"


Aif43.jpg
Aif43.jpg (15.7 КБ) Просмотров: 7317


АиФ: У группы «Аквариум» вышел альбом «Архангельск», где очень много про нашу жизнь. Про воров и чиновников, про образа, которые везде, про «великую глушь», в которую мы «идём по приборам». Значит, и Бориса Гребенщикова, который был в последнее время далёк от политики, в происходящем сегодня не всё устраивает?
Б.Г.: - Моё поколение выросло ещё в СССР, а это была хорошая школа выживания, - говорит Борис Гребенщиков. - Там любой разумный человек знал, что доверять власти нелепо. Нужно не говорить, а делать то, что возможно. А рассуждения о том, как плохо вокруг, - словоблудие. Опыт моей жизни подсказывает, что от криков и махания руками ничего не меняется. Можно разве что произвести впечатление на наивных людей. Эта «игра в козырного» мне неинтересна.

«АиФ»: - В таком случае, может, и песни нет смысла записывать и выпускать. Ведь это тоже реакция на происходящее?
Б.Г.: - Песни - это святое. Каждая песня - это молитва, мой разговор с Богом. Песня глубже, чем просто мысли. И когда она пишется, дело моей совести и чести сделать так, чтобы она была верной, и вложить в неё всю душу. Иначе незачем этим заниматься.

«АиФ»: - «Назад в Архангельск» - это призыв вернуться к архангелам?
Б.Г.: - Каждый человек слышит в песне своё и волен интерпретировать это, как он хочет. Советская школа выживания научила меня…

«АиФ»: - …говорить иносказательно?
Б.Г.: - Да. И привела таким образом к поэзии. Говорить по-другому бессмысленно: недаром в самой известной книге всё говорится притчами.

«АиФ»: - Но я могу вас хотя бы поздравить? То, за что вы ратовали, случилось - у нас «монархия» с царём.
Б.Г.: - Если бы в России появился настоящий монарх (что невозможно и противоречит логике истории), то первое, что он должен был бы сделать, - встать перед русским народом на колени и покаяться в преступлениях, совершённых властью. Это дало бы ему право на власть. Монарх должен быть «женат на земле» и лично отвечать за то, что на ней происходит, отвечать за деяния всех предыдущих правителей. Но такой человек едва ли появится. Поэтому у нас псевдомонархия: человек приходит к власти, но ни за что не отвечает. Это не правители, а политические фигуры.

«АиФ»: - Недавно Макаревич написал песню, вызвавшую большой резонанс, - «Путин едет в Холуёво»...
Б.Г.: - Если Макаревичу интересно петь про это - пожалуйста. В любой песне, как в зеркале, отражается происходящее вокруг. Просто каждый отражает это в соответствии со своей личной эстетикой.

«АиФ»: - В одной из песен вы поёте: «Куда ни глянешь - везде образа, то ли лезь под кровать, то ли жми на тормоза…» По опросам социо­логов, только половина православных верит в Бога.

Б.Г.: - Я знаю много людей, которые никогда всерьёз не задумывались о Боге. Это не делает их ни лучше ни хуже. Ещё Тертуллиан говорил: «Душа по природе христианка». Поэтому человек может поступать в согласии со своей душой и поступать правильно, не принадлежа к какой-либо Церкви. А бывает так, что люди воцерковленные совершают поступки, которые являются прямым отрицанием христианства: например, проповедуют ненависть к другим людям.

«АиФ»: - И всё-таки: «Мы застыли на пороге» или «идём по приборам в великую глушь»?
Б.Г.: - И то и другое. «Великая глушь»? Почитайте русских классиков - мы из неё никогда не выходили. Были внушаемые с детства иллюзии «светлого будущего». Я рос во времена Хрущёва, когда все точно знали, что мы живём в лучшей стране на свете и будущее у нас - самое светлое. И мне это по душе. Россия родная для меня - а значит, лучшая страна. При этом совершенно средневековая. Ну и что? Кто сказал, что жизнь должна быть логичной?

«АиФ»: - То есть наша страна непригодна для модернизации?
Б.Г.: - В данный момент в России отсутствует народное хозяйство. Поэтому, чтобы модернизировать, сначала нужно построить то, что можно модернизировать. И поскольку я много езжу по стране, то могу судить о том, сколько предприятий было закрыто за последние 20 лет. Знаю, и почему они закрыты, и что нет никакой надежды на то, что они будут открыты опять. И когда тонет подлодка «Курск» и люди умирают потому, что кому-то было выгодно закрыть подразделения, отвечающие за спасение моряков, мне остаётся только молиться за нашу страну.

Досье АиФ
Борис Гребенщиков родился в 1953 г. в Ленинграде. Окончил факультет прикладной математики - процессов управления Ленинградского государ­ственного университета им. Жданова, работал в НИИ социологии. В 1972 г. основал гр. «Аквариум».

AиФ №43
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вс ноя 06, 2011 12:52 pm

Интервью Чулпан Хаматовой: "Единственное, что мы должны сделать на этой земле, так это немножко полюбить друг друга"

Chulpan_Khamatova.jpg
Chulpan_Khamatova.jpg (24.98 КБ) Просмотров: 7316



Имя Чулпан Хаматовой сегодня ассоциируется с двумя понятиями: «актриса» и «благотворительность».
Созданный при ее участии фонд «Подари жизнь!» стал неотделим от Чулпан, как кино или театр.
О детях, своих и чужих, о жизни и смерти и о том, как отучить себя бояться, накануне очередного благотворительного концерта актриса рассказала журналисту "Теленедели" - Наталье Николайчик.


У меня самой мурашки по коже, когда ко мне приходит подросток, который три года назад — лысый, грустный, опутанный проводами — лежал в стерильном боксе, а сейчас стоит и знакомит меня со своей девушкой и, хитро подмигивая, говорит: «Если она тебе понравится, то я женюсь на ней!» Я понимаю, что сейчас при нем расплачусь, потому что помню, как врачи боролись за его жизнь, как все волновались, приживется у него костный мозг или нет. Мы уже настолько привыкли к всевозможным подозрениям по поводу чистоты наших помыслов и дел, что каждый раз, когда эти подозрения случаются, мы не бьем себя в грудь и не говорим, какие мы добрые и хорошие. Просто тихо думаем о детях, которые живы, которые учатся. Знаете, ведь многие из них именно в этом году поступили в институты. Целых 8 человек — в МГУ! Сами! Выбрали очень разные специальности: двое решили стать журналистами, кто-то пошел на биофак…

Вы помните, как пришли в детскую клиническую больницу, в отделение онкогематологии, первый раз?

— Конечно. Я шла с полузакрытыми глазами, потому что понимала: если открою, сразу же испугаюсь. В ординаторской меня встретил очень молодой красивый человек в белом халате, который стал мне рассказывать, что такое лейкемия, протокольное лечение и почему нужны деньги на лекарства. Общались мы долго, а я не могла отделаться от мысли, почему же, если все так серьезно, мне дали хоть молодого и красивого, но стажера. Что я, не могу с заведующим поговорить? И я его прервала: «Спасибо, я все поняла. А теперь хотела бы встретиться с заведующим этого отделения». Он улыбнулся: «Это я». Все мои псевдопредставления о врачах, которые борются со смертельным недугом, оказались так далеки от реальности! Моим собеседником был Михаил Масчан, прекрасный доктор, которого обожают дети.

В этот же день в отделение поступал новенький ребенок. И я услышала первый разговор врача с мамой. Часто мамы приезжают в больницу, точно не зная, с чем столкнутся. Приезжают на пару дней, а задерживаются на несколько лет. Я думала, сейчас будет долгий разговор, врач будет объяснять, как все трудно. И вот пришла мама, конечно же, вся в слезах, теребя в руках детские анализы. Врач рассказал, куда их поселят, как нужно кипятить еду, как каждый раз нужно стирать постельное белье и гладить, что нужно обязательно жидкое мыло и одноразовые полотенца. И в каких-то бытовых деталях сказал фразу, которая меня поразила: «И вообще, вы должны знать: первое — все будет хорошо. И второе — все будет хорошо». И я увидела, как изменилась мама. Она вошла съежившаяся от страха, а вышла оттуда просветленная и с надеждой.


Вы изменились после того, как в вашей жизни появился фонд?

— Сейчас я стала другим человеком. Чулпан «до» пыталась быть хорошей актрисой и очень нервничала, если что-то не получалось. Слишком серьезно относилась к себе и все несправедливости собственной жизни рассматривала как гипертрагедии. Сильно была занята своим внутренним миром. Очень он ее беспокоил. Очень ранило ее, когда кто-то этот внутренний мир не принимал. Была тонкая, ранимая, такая нормальная артистка-эгоистка, амбициозная, тщеславная. Даже рождение дочерей так не изменило меня. Мои дети подарили мне мой маленький микрокосмос, микроклимат, к которому я двигалась, который получила и в котором прекрасно и удобно жила, продолжая оставаться запаренной по поводу себя девушкой. А сегодня я, конечно же, по-прежнему и тщеславна, и амбициозна, но отношение к себе самой сильно упростилось. Я не ранимая, не тонкая. Стала более спокойной и мудрой. И знаю, что такое жизнь, что такое любовь к этой жизни. Мы на этой земле настолько кратковременно, и единственное, что должны сделать, — так это немножко друг друга полюбить. А не себя. Вот. В общем, я сейчас счастливый человек, а до фонда была какой-то несчастной, израненной. Мне все время было себя жалко. Казалось, что мир несправедлив. А сейчас я знаю, что мир такой, какой он есть. И в нем много прекрасного и душевного. И вообще, я стала опасаться тонко устроенных людей, которые сразу говорят, что они ранимые и легко воспламеняемые. Потому что кроме себя самих их ничто не интересует. Кто-то сказал Анастасии Цветаевой, указывая на одного мужчину: «Вот какой тонкий человек!» Она ответила: «Ужасно. Несет себя как хрустальную вазу, а надо, чтобы думал о ком-нибудь другом».

Чулпан, вы живете судьбами тяжелобольных детей, называете их своей семьей. Не боитесь ли за своих близких? И в первую очередь за дочерей, которые в своем юном возрасте о смерти знают гораздо больше, чем их ровесники. Психологи утверждают, что детям, чьи родители работают, например, в хосписе, бывает невыносимо нести груз информации, которую вольно или невольно выплескивают на них родители. Чулпан, оберегаете ли вы своих дочерей?

— А вы считаете, что им тяжело? Это смотря как ко всему относиться. У них должен быть правильно повернут угол зрения и на жизнь, и на смерть. Я дочерям говорю правду. Абсолютную. Может быть, она сложна. Но я не хочу их напугать. Пытаюсь рассказывать обо всем так, чтобы за этой правдой они видели не тупик, не трагедию, а какой-то светлый мир. Приучаю их ничего не бояться и относиться к детям, которые приезжают к нам в гости из больницы, как к временно болеющим. Если же кого-то из детей, с кем мои дочки подружились, не удалось спасти — то вспомнить что-то хорошее об умершем друге. Например, как мы вместе ходили в парк или в ресторан. Пока Ася и Ариша не могут это понять. Но эмоционально впитывают. И для меня это очень важно… Ну, видимо, не повезло моим детям с мамой. Они мало видят меня, я загружаю их взрослыми проблемами. Но я пытаюсь дать им максимум любви и правды. Конечно, они ревнуют меня. И в этом нет ничего страшного. Но я хочу, чтобы ревность как понятие в их душах не существовала. Это очень плохое чувство. И его возможно свести практически к нулю. Я уверена в этом. Как и в том, что мы можем убить в себе страх. Жить нужно бесстрашно. И ребенку возможно объяснить, что не стоит бояться смерти или чего бы то ни было еще.

Нельзя допускать в душу никаких страхов. Нужно сознательно учиться не бояться. Я не говорю о том, чтобы на стройке подняться на высоту 15-го этажа и там испытывать свою храбрость. Я говорю про жизненные, психологические страхи — потерю ребенка, любимого. Такого страха не должно быть в жизни, его нужно вытравить из своей души.

Можно даже избавиться от главного материнского импульса — животной боязни за свое дитя. Лишние тревоги не нужны. Ты можешь объяснить ребенку, что нужно надеть теплые ботинки. Можешь даже заставить его подчиниться тебе. Но в тот момент, когда ты отвернешься, он сделает по-своему. Стать свободной от страхов — моя главная жизненная задача на сегодняшний день. Страх не должен мной командовать.

Необходима уверенность, что все будет хорошо. Так вы выигрываете в любой ситуации. Даже если случается непоправимое, все равно отрезок жизни до трагедии вы проживете счастливо, не мучая ни себя, ни других. Кстати, вера в хорошее часто спасает даже самую безнадежную ситуацию. Мир, который ты выстроил в голове становится реальностью. Помню, что когда мы решили создать фонд, нас с Диной называли сумасшедшими солнечными идиотками и крутили пальцем у виска. Помню, как отвернулись любимые и близкие друзья. Появление этого фонда было им поперек горла. Никто не хотел воспринимать его как нечто, имеющее потенциал. А мы верили, что дело получится, и ничто в тот момент не могло нас сломить. Мы не боялись остаться одни. И, в конце концов, победили. Знали, что правы. В результате фонд живет и дарит жизнь и надежду тяжело больным детям. Правда, тех близких друзей больше рядом нет.

Наверное, другой человек при той ответственности, которая возложена на меня лично и по отношению к детям, и по отношению к фонду, мог бы уже застрелиться. Потому что все обстоятельства, которые в данный момент складываются в моей жизни, направлены против меня. Но во мне нет ничего, кроме спокойствия, интереса к тому, как это все разрулится, и уверенности, что из любой ситуации можно найти выход. Оставаться спокойной в критических ситуациях сложно. Быть бесстрашной почти нереально. Люди такими не рождаются. Для этого нужно работать над собой.

Я стараюсь видеть жизнь красивой. И она дает массу поводов для этого. Удерживаю баланс и сознательно делаю акцент на прекрасных вещах.

Дети из больницы научили быстро перестраиваться из плохого состояния в хорошее. Они знают: из противной капельницы можно сделать красивую игрушку. Я иногда пользуюсь этим. Например, если понимаю, что мне не удается решить какую-то проблему, занимаюсь чем-то другим. Могу сесть нарисовать что-нибудь. Очень помогает. Может быть, потому что я артистка, мне легче обмануть себя. Может быть другим людям сложнее.


Чулпан, почему из всех направлений, где нужна помощь, вы выбрали онкогематологию? Неоднократно писали, что страшный диагноз поставили одной из ваших маленьких родственниц, то ли племяннице, то ли двоюродной сестре, и поэтому вы так прониклись...

— Больная племянница или сестра — вымысел журналистов. Если бы не произошла судьбоносная встреча с врачами из детской больницы, фонда в моей жизни не было бы.

Четыре года назад на одной из встреч с близкими друзьями театра «Современник», где я служу, наш худрук Галина Борисовна Волчек познакомила меня с потрясающим доктором и удивительным человеком — Галиной Анатольевной Новичковой. Она-то и рассказала мне о детях, которые умирают оттого, что им не хватает денег на лечение. И попросила провести благотворительный концерт, сборы от которого пошли бы на аппарат для облучения донорской крови. Обходиться без него очень сложно. Мамы больных детишек клеили пакеты с необлученной кровью себе на грудь, чтобы она не остыла, и сами отправлялись в Институт рентгенорадиологии — с «Юго-Западной» на «Калужскую» — ее облучать. А так как кровь должна быть всегда в движении, мамы ехали, подергиваясь и покачиваясь, — сначала в институт, а потом обратно.

Мы провели благотворительный концерт классической музыки вместе с Сережей Гармашом. Предполагалось, что удастся собрать $200 тыс. А собрали меньше. Намного. И врачи испугались, потому что аппарат уже был приобретен в долг. И если деньги не будут собраны, аппарат уйдет назад поставщикам. Я тогда подумала: как же это нелепо, глупо. Двести тысяч долларов — столько стоит обычный автомобиль, который на тот момент могли себе позволить очень многие граждане нашей страны.

Буквально на следующий день после концерта ко мне в гости пришла Дина Корзун. Я рассказала ей эту ужасную, потрясшую меня историю. И мы решили сделать свой концерт. Но каким он должен быть, не знали. Поэтому обратились к потенциальным жертвователям, у которых есть эти машины за $200 тыс. Это были наши друзья и знакомые. Они подсказали: чтобы пригласительный не был выброшен в мусорное ведро, концерт должен быть необычным. Мы решили собрать на сцене лучших артистов и музыкантов. Открыли записные книжки и стали обзванивать наших друзей, которых считали самыми лучшими музыкантами и артистами. Все соглашались.


Неужели все до одного?

— Кроме одного человека, который не поверил, что мы с Диной это делаем без каких-то потаенных задних мыслей. Мы чуть-чуть порасстраивались, но продолжили листать записную книжку. Режиссером концерта стал Кирилл Серебренников, который не задумываясь сказал «да» и ради нас подвинул свою основную работу. С нами были лучшие — Женя Миронов, Гарик Сукачев, Юра Шевчук, Нино Катамадзе, Александр Калягин, Олег Янковский, Инна Чурикова, Лия Ахеджакова, Олег Табаков. Мы сделали концерт и собрали $300 тыс. Аппарат для облучения донорской крови был выкуплен, а на оставшиеся $100 тыс. мы приобрели аппарат для молекулярной диагностики. А потом Сережа Гармаш, еще не зная о том, чего это будет нам стоить, сказал: «Давайте сделаем такие концерты ежегодными!» Так что изначально это была его идея. Мы с Диной так и присели, потому что не были уверены, что сможем это делать. Ощущали себя выпотрошенными и уставшими. И идея повисла в воздухе. Но тут ее с радостью подхватили врачи — и уже не отпустили нас. И мы сделали еще один концерт — собрали деньги для регионов, у которых не было элементарного, например инфузоматов, которые отсчитывают количество капель для химиотерапии. Мамы в региональных клиниках сидели и считали капли на глазок. И если мама на секунду отвлекалась и задумывалась, возникала очень опасная для ребенка ситуация. Потому что если ребенок недополучит капли — не все раковые клетки погибнут, а если произойдет передозировка химии, могут возникнуть сильнейшие внутренние ожоги. Мы не просто отправляли в регионы деньги, а закупали все необходимое — от катетеров до сложной техники — сами. Нам помогали врачи и просто неравнодушные люди. Работали все бесплатно. Заполняли дорожные декларации, договаривались, чтобы контейнеры встретили, организовывали машины, сопровождение.

А потом изменился закон о сборе благотворительных средств. Те деньги, которые мы собирали, отправляли в РДКБ на наших больных детей, а после принятия этого закона больница получила право самой решать, на что потратить деньги. И если решали, что аппарат нужен для другого отделения, то деньги к нашим детям не попадали. И получалось, что мы врем. Заявляем на концерте одно, а средства уходят на другое. Поэтому мы организовали фонд.

Признаюсь честно, мы с Диной этого фонда не хотели. Потому что кроме эмоциональной ответственности появлялась бумажная — за деньги, и немаленькие. И согласились, только когда поняли: другого выхода нет. Это было летом. Три года назад. И дело выросло до больших объемов. Сегодня наша репутация — самое дорогое, что есть у фонда.

Лечение рака крови на сегодняшний день — самое дорогостоящее из существующих в медицине. И ни в одной стране мира оно не обходится без благотворительных денег. Теоретически лечение бесплатно: обязательства выделять детям какое-то количество лекарств берет на себя государство. Но тут есть ряд нюансов. Во-первых, это очень долгое лечение, во-вторых, часто возникают осложнения, потому что иммунитет у детей из-за воздействия различных препаратов становится хуже, чем у больного СПИДом, и каждая безопасная для здорового человека бактерия может стоить им жизни. Развитие высокотехнологичного медицинского оборудования, в котором все — и диагностика, и лечение — идет семимильными шагами. Так чтобы не терять дорогое время и не оглядываться каждый раз на медицинских бюрократов, ожидая от них какой-то мобильности, проще это сделать самим. Вот мы и делаем.


Статистика говорит об обратном: при своевременной диагностике и адекватном медицинском обслуживании…

— …выживает 80 % детей! Но это за границей. В России другие цифры. В живых остается только 60 % детей, чуть больше половины. И ужасные 20 % лишних смертей — это не поставленные вовремя диагнозы, нехватка средств, чтобы при необходимости отправить ребенка за границу, отсутствие квалифицированной помощи в регионах. Невозможно всем российским детям попасть в больницу в Москве, потому что отделение онкогематологии не резиновое, оно захлебывается. Я надеюсь, появление нового центра изменит ситуацию. Его уже строят напротив РДКБ. Страшно, если новый центр из-за нынешнего кризиса не достроится так же, как центр на Каширке. Он был брошен в связи с дефолтом, в момент, когда уже было закуплено оборудование. Огромный многоэтажный комплекс с непокрытой крышей. Все там сгнило. Миллиарды рублей. Нам бы очень не хотелось повторения. Нужно, чтобы у всех детей, которым поставлен этот тяжелый диагноз, был шанс вылечиться.

Считаю, что жизнь в любом ее временном и качественном проявлении — это необсуждаемая данность. Неважно, девять лет живет человек или девяносто, этот отрезок должен быть наполнен любовью и вниманием. У каждого ребенка должен быть шанс жить дальше, за каждого ребенка надо бороться до последнего. А у нас сложилась ужасная ситуация: в такой огромной стране нет детского хосписа. Ведь иногда ребенка не спасти, и врачи, испробовав все способы лечения, вынуждены выписать малыша домой умирать. Они знают, что там его ждет только невыносимая боль, ведь мамы не смогут купить ему наркотики для того, чтобы хоть немножечко облегчить страдания. Их имеют право покупать только хосписы. А в России они лишь для взрослых. Получается, что взрослые онкобольные перед смертью имеют шанс меньше страдать. Недавно у нас появилась надежда: фонд «Вера» (фонд помощи хосписам) совместно с фондом «Подари жизнь!» написали письмо Юрию Михайловичу Лужкову о необходимости детского хосписа — и он дал добро. Ответил, что через год хоспис для детей будет.

Естественно, у каждого из нас в больнице есть свои любимые дети. Ты их никак не вычленяешь, это происходит каким-то природным образом: просто кто-то начинает занимать больше сердечного пространства, чем другой. И когда теряются такие дети, спасают друзья. Они могут подкорректировать твой мозг, когда ты стенаешь: «О, какой ужас!» Они находят нужные слова, и ты наконец понимаешь, что мы не боги и врачи не боги. И не нам говорить, сколько будет жить ребенок. Мы можем только сделать все возможное, чтобы он получил все шансы на выздоровление. Недавно я прочитала книгу Джона Ирвинга «Правила виноделов». Там есть потрясающая фраза: «Самая страшная гордыня — это гордыня добродетели». И я через это прошла. В больнице лежал мальчик. У него были очень плохие анализы. У детей есть момент, когда они устают бороться. Вот они борются, борются благодаря взрослым, которые их поддерживают, благодаря собственной стойкости и силе духа, любви к жизни, но в какой-то момент, когда болезнь затягивается на годы, устают. Не хотят есть, разговаривать. Единственное их желание — умереть. Не в смысле, чтобы в гроб и в могилу. А чтобы отдохнуть. Смерть им представляется чем-то вроде каникул. И в такой момент апатии очень важно найти стимул, чтобы ребенок захотел жить. Это сложно, из разряда чудес. Но все же выполнимо. Этот мальчик, мой первый любимчик, тоже был ребенком, который смертельно устал. Как-то его мама робко обмолвилась, что он мечтал о видеокамере. И я подарила ему камеру. Он заинтересовался. Сначала сел, потом поел. Потом стал ходить по больнице, снимать пациентов и врачей. Он вышел на улицу, ему разрешили гулять. Они ходили с мамой на Красную площадь. Звонил мне прямо оттуда и говорил, как он там всех снимает, экспериментирует со спецэффектами. А потом ребенок умер. Для меня это было потрясение. Мне так хотелось надеяться на чудо. Но чуда не произошло. Я сильно разозлилась. Мне казалось, это несправедливо. Это я о гордыне добродетели. Подумала, что обладаю миссией, которой не обладала. Мне стало казаться, что у меня выросли крылья и я могу ими защитить кого угодно. Потеряв этого мальчика, я поняла, что не мне дано решать вопросы жизни и смерти, единственное, что могу дать, — какой-то отрезок детства, любовь и внимание, ощущение, что ребенок не один в этом мире. Часто дети хотят увидеть у себя не маму и врачей, а кого-то другого. Идеально — человека из телевизора, который долгие годы для них является настоящим окном в мир.


Я слышала историю о том, что один мальчик пошел на поправку, когда встретился с Нелли Уваровой.

— Да. Он лежал очень долго. У него никак не приживался костный мозг. А это самое важное в трансплантации. Момент, когда чужая кровь начинает жить в согласии с организмом ребенка, празднуют как великое событие. А организм этого мальчика никак не мог принять ее. Он мучительно боролся несколько месяцев, а потом стал угасать. Ничего не хотел, не разговаривал, отказывался от еды, только смотрел сериал «Не родись красивой». Он заговорил после того, как к нему в бокс пришла Нелли Уварова. С Настей Заворотнюк была похожая история.

Был еще один мальчик. В прошлой, здоровой жизни он любил футбол. И мы привели к нему Гуса Хиддинка. Гус помолчал на своем родном голландском языке, Сережа помолчал на русском языке. О чем-то таком они, помолчав, договорились. И сразу после ухода Хиддинка мальчишка попросил банан, потом котлету, потом стал разговаривать с мамой — и дела пошли на поправку.

Занимаясь фондом, я поверила в чудеса. Настоящие. Однажды врачи выписывали маму с дочкой. Это был нехороший случай. Специалисты сделали все возможное. А ребенок ни на какое лечение не отвечал. Тогда врачи вызвали маму и честно объяснили, почему не могут держать в больнице ее девочку: на ее место нужно брать новых детей, у которых еще есть шанс. Мама улыбнулась и сказала: «Мы к вам через год приедем». Врачи сказали: «Да-да…» — думая, что мама, видимо, в шоке и не отдает себе отчета в происходящем. Каково же было их изумление, когда через год мама с дочкой приехали. Девочке сделали анализы, и в крови не было ни одной раковой клетки! Это история про то, что вера иногда излечивает.

А вот еще одна прекрасная история. Дети лежат в боксах. А бокс — это пространство, где все стерильно, куда мамы заходят в специальных шапочках и халатах, куда игрушки попадают после специальной стерилизации, чтобы убить все микробы. И вот одной девочке приснился сон. Заходит к ней в бокс смерть с косой в капюшоне. Девочка ей говорит: «Ты кто?» Она отвечает: «Я смерть твоя». Девочка не растерялась: «Ты что сюда зашла без халата, без маски и без шапочки?! Ты знаешь, что это стерильное помещение? Ну-ка, давай, быстро отсюда!» — и выгнала ее во сне. С этого момента у нее стали улучшаться анализы и прижился костный мозг.

Порой мне кажется, что дети владеют каким-то более серьезным внутренним знанием, чем взрослые. У меня в детстве была тревога лишь за маму. Как она перейдет дорогу, вернется ли с работы… Все остальные грустные моменты нивелированы, покрыты патиной. Времени в количественном эквиваленте в детстве не существовало. Была просто жизнь. Просто дождь, просто пионы, распустившиеся под окнами, просто мама, которая просто читает книгу. И в каждом фрагменте была жизнь, и три минуты до мультика казались тремя часами. Поэтому самая главная потеря, которая со мной случилась, когда я повзрослела, — это потеря бесконечности времени. Оно стало ограниченным.


У Сергея Гармаша есть теория о том, что время ускоряется.

— Очень может быть! Я это допускаю. Мы совсем ничего не знаем про эту жизнь. Ни что с нами было до рождения, ни что с нами будет после смерти. Мы до сих пор не умеем понимать деревья и собак. Не умеем общаться друг с другом и с собственными детьми. Поэтому философские выводы, для чего мы живем на этой земле, смешны. А вот в детстве смысл жизни был прост и ясен. Я жила для того, чтобы утром выйти из дома и понюхать первый распустившийся пион.

В детстве же я видела летающую тарелку. Шла в школу на политинформацию. Школа у меня была на горе, а дом внизу. Я, как обычно, обернулась, чтобы посмотреть на окна квартиры и определить, проснулся ли мой младший брат Шамиль в детский сад. И замерла. Над городом висела лампа дневного света — огромная, просто в несколько кварталов! Я поняла, что это инопланетяне. Было темно, зима, политинформация начиналась в 7:15. Я испугалась и убежала в школу.

А еще тогда я все время мечтала, чтобы у меня была родинка на шее, потому что мне казалось, что первый поцелуй в моей жизни должен случиться именно в эту родинку. И она у меня появилась. В детстве меня радовало, что после зимы наступает весна, потом лето, осень, снова зима и весна. И так по кругу. Именно это радует меня и сейчас. Мое сегодняшнее восприятие счастья стало более детским, чем пять или даже десять лет назад. Я стараюсь всеми силами это состояние детскости удержать.

Мои дочки научили меня толерантности, уважению и доверию, потому что каждый человек вне зависимости от того, три года ему или четыре месяца, — это огромная вселенная. И даже я как мама не имею права эту вселенную разрушить. Только максимально ее поддерживать и быть к ней открытой. Хотя иногда проще сказать: «Пожалуйста, не надо сейчас танцевать под музыку, а надо лечь спать, потому что тебе завтра в школу и ты будешь уставшая и невыспавшаяся». Но в этот момент у ребенка есть какие-то свои предпосылки, есть потребность натанцеваться. Я понимаю, что могу настоять на своем, но вдруг думаю: как это может на нее повлиять, какие сны ей будут сниться, в каком настроении она проснется утром? Уверена, что лучше она пойдет на уроки невыспавшаяся и получит двойку, чем сжатая, как пружина, и получит никому не нужную пятерку.

Просить деньги сначала было очень-очень неловко, а теперь я стала толстокожей. Раньше мне нередко говорили в открытую: «Иди отсюда!» А я: «Спасибо, до свидания», — и шла дальше.

Сейчас отказывают намного реже. Это понятно. У нас есть доказательства — дети, которые выздоровели благодаря тем, кто жертвовал самые разные суммы — от нескольких десятков рублей до нескольких десятков тысяч долларов.


У любого человека есть иллюзии, от которых на протяжении жизни он избавляется. Избавление от каких иллюзий было самым болезненным?

— Долгое время я думала, что люди не одиноки. А почти восемь лет назад поняла, что это была главная иллюзия в моей жизни и по земле ходят абсолютно круглые одиночества. И не надо из-за этого расстраиваться и переживать. Просто принять как данность, и тогда станет намного проще жить. Мне стало.

Еще у меня была совсем детская иллюзия, что профессия актрисы — сеять добро. А оказалось, нужно еще давать интервью и быть публичным человеком. Вот уж никогда не думала в детстве, что профессия актрисы связана с этим. Клянусь! Просто посмотрела фильм «Вам и не снилось...» — и просидела после этого в одной позе весь вечер, пока мама меня в этой же позе не положила спать. И я поняла, что хочу быть актрисой, хочу, чтобы в душах людей происходило то же самое, что произошло со мной. И как-то двигалась в этом направлении. А потом появились интервью и журналисты. Я с удовольствием это попробовала. Было прикольно. Я была очень открытой, доверчивой, говорила обо всем честно. Любила всех и каждого. Была маленькая, и никто меня не научил молчать. А потом подробности моей жизни стали полоскать, даже самые мне дорогие. И я научилась закрываться. Не вру, просто рассказываю о себе мало и не всем.

А недавно я потеряла иллюзию о собственном здоровье. У меня серьезные проблемы со спиной. Летом было четвертое осложнение — страшное, я даже перестала ходить. До этого проблемы проявлялись, но еще не было моих детей, и я как-то несерьезно воспринимала тревожные звоночки. А именно этим летом поняла, что такое быть здоровым человеком. Я четко осознала, что от того, как расположены мои позвонки, и от того, как они давят на нерв, зависит многое, даже моя жизнь.


Будучи подростком, вы с друзьями часто уходили летом в походы, сидели у костра, цитировали книги Толкиена, пели песни, варили гречку с тушенкой — и это было счастье. Что сегодня доставляет вам настоящее физическое удовольствие, приносит радость и расслабление?

— Физических удовольствий масса: многочасовая прогулка с детьми на велосипедах на даче у родителей, чтение детям книг на ночь по ролям, обнимание, целование и тисканье. Ехать в машине после хорошо прошедшего спектакля по ночной Москве в состоянии легкой усталости и эйфории, потому что адреналин продолжает выходить. Дальнее путешествие. Под звук дождя почитать себе книгу. Но это уже из разряда блажи, которую я редко могу себе позволить, потому что книжно зависимый наркоман, и если начинаю читать книгу, значит, я ее должна прочесть до конца. Даже если мне вставать в семь утра. Читать очень люблю и очень расстраиваюсь, когда книга заканчивается. Могу даже заплакать.

Есть еще что-нибудь, от чего вы можете заплакать?

— Еще могу, наверно, заплакать от обиды. Я же девочка. Очень часто обижаюсь на какое-нибудь грубое слово. Могу обидеться на любую ерунду. Но ненадолго. Потом прощаю всех, и становится легче. Я уже давно не плачу в состоянии личного расстройства. Но вот в театре могу заплакать. От музыки могу, от живописи. Это всегда пожалуйста, в любом неограниченном формате! Когда я была в Нью-Йорке в музее «Метрополитен», около некоторых картин рыдала почти в голос. Ничего не могла с собой поделать, была уставшая, невыспавшаяся и не могла контролировать свои эмоции.

Не люблю, когда мне не хватает физических сил. Потому что это всегда отражается на моем душевном равновесии. И я с той ситуацией, с которой можно было бы легко справиться, начинаю справляться сложно. Не люблю, когда дети болеют. Очень не люблю, когда люди говорят слово «нет», не попробовав. Вот этого я вообще не понимаю! Мерзнуть не люблю. С мамой ссориться. Вообще не люблю ни с кем ссориться. Сразу начинаю подыхать, когда с кем-нибудь нахожусь в состоянии противостояния, мне обязательно нужно поставить точку: или мы миримся и продолжаем быть друзьями, или мы расходимся и идем разными путями. Со многими людьми я так и рассталась. И всем от этого легче — и мне, и людям.

У человеческой памяти странная особенность: часто мы не помним всю цепочку событий, остаются лишь какие-то разрозненные картинки, порой не связанные с поворотными событиями в нашей жизни, но настойчиво всплывающие в голове. Какие воспоминания хранятся у вас?


— Мой день рождения. Мне исполнилось семь или восемь лет. Я стою на улице, жду друзей. Идет дождь. Вокруг лужи. Я в резиновых сапогах. Весь двор в кленовых листьях. И я их собираю, чтобы потом прогладить утюгом и сделать букет. Не помню, что я думала в тот момент. Но на душе было счастливо и светло. Если бы мне сегодня сказали: ты можешь воспользоваться машиной времени и попасть в любую точку своей жизни, я бы выбрала именно то время…

Казань. Шесть утра. Начало лета. Раннее мягкое солнце. Я на велосипеде еду вдоль каналов. Рядом — черный ризеншнауцер Мирта. Нас обливает поливальная машина. Впереди прекрасный день. Я ощущаю запах спящего города — влаги в сочетании со вчерашней пылью. Аромат свежести и полувлажности. Очень мне не хватало, когда я приехала в Москву, возможности кататься на велосипеде по утрам. И возможности дышать вообще. Потому что в Москве можно только в респираторе кататься и на роликах, и на велосипеде…

Мне 15 лет. Мы с подругами Оксаной и Олесей, такими, которые на всю жизнь, сбегаем со школьных уроков, покупаем арбуз и едем на Волгу в лес читать по ролям Достоевского. Потому что у нас важное дело — мы готовим домашний спектакль «Белые ночи». Это была счастливейшая неделя в моей жизни…

Счастье, когда я поступала в ГИТИС и мне на одном из первых туров уверенно сказали, что возьмут. Счастье, когда поехала на первые съемки с Вадимом Абдрашитовым в Крым и узнала, что такое кино. Счастье на съемках фильма «Лунный папа» и на премьере «Трех товарищей», которая совпала с днем моего рождения, мне исполнилось тогда 24. Счастье — знакомство с Галиной Борисовной Волчек. Я помню тот момент до мелочей. Он был похож на чудо. Я в нее влюбилась. Она сразу же показалась мне ужасно близким, сестринским, родным человеком. Долго не могла отделаться от этого ощущения, понимая, что оно мне мешает, что так нельзя, передо мной режиссер и надо быть более абстрагированной от этого чувственного, что довлеет во всем нашем разговоре.

В этом году, на свой 33-й день рождения, я пришла в больницу. Мамы напекли пирогов, и мы все вместе сели за огромный стол, пели песни, вкусно ели. И я поняла, что если бы мне в тот момент выстрелили прямо в сердце или пырнули ножом в сердечную мышцу, я бы не умерла: вокруг сидело столько ангелов-хранителей, дарящих любовь, что рана сама собой бы затянулась и я продолжила жить дальше. Это был пик абсолютного счастья. Я была вся в подарках, в письмах, в рисунках…

Ночь перед концертом. Мы сидим в монтажной с моей подругой Катей Гордеевой и режиссером Костей и монтируем видео, которое будет показано на благотворительном концерте. Куски, которые были сняты в больнице. Сил нет, очень хочется спать. Недоеденный сыр, двадцать пятая чашка кофе — и только счастливые морды, хулиганистые глаза и крутейшие философские тексты, которые произносят наши дети на этом видео, спасают от этой дикой усталости и от ощущения катастрофы, потому что скоро концерт, а ничего не готово. Я смеялась до слез, когда восьмилетний Рома Заплавнов в кадре рассуждал, как надо лечиться: «Надо есть гречку. Побольше гречки. Ну, если ты худой, ну, такой худой, — показывает он зазор в два сантиметра, — то тогда надо есть гречку четыре или пять раз в день. Но если ты женщина, тогда нужно смотреть за своей фигурой и нужно гречку есть не пять раз в день, а хотя бы два!» Или на вопрос: «Чем вас лечат?» — одна девочка ответила: «Ну, чем, чем… Ну, химией, ну, алгеброй… Ой! Не алгеброй!» Дети часто рассказывают, как любят своих врачей. «Я люблю свою Ольгу Валерьевну. Я ее даже целовал. Ну, в щечку...» Этот феномен я поняла давно, еще на подготовке к прошлым концертам, когда убитая после спектакля приходила ночью монтировать фильм про детей, и у меня появлялись силы. Поднималось настроение от того, что видела. А видела я счастливых детей. Пятилетние дети рассуждают, что такое лейкоциты, тромбоциты, анализы. На вопрос взрослого: «Чем бы ты мог обрадовать врачей?» — малыш бойко отвечает: «Анализами!»

Счастье сегодня днем. Потому что рядом Артур Смольянинов. Он — моя ось, на которую я опираюсь уже два года. Появление его и в больнице, и в фонде — это радость для всех. Артур входит в совет попечителей фонда. Он часто бывает в больнице, помогает мамам, врачам. Знаете, как его любят дети!.

Раньше, когда на душе было тяжело, мне помогали психологи. Теперь в основном помогают друзья, связанные с фондом. Произошел такой естественный отбор. Недавно мы с друзьями ходили на концерт Шинэд О'Коннор в клуб. После концерта сидели в баре, пили пиво. И вдруг я поняла, что все восемь человек разговаривают о том, как нам из Вены привезти лекарства. И я понимаю: мы в одной цепочке, связаны и переплетены, как вьюн, и нас вместе фиг разрубишь.

Я не была готова плыть по этому какому-то неизведанному руслу, которое выбросило меня в океан. Надеялась, что проведу остаток дней в тихой и безмятежной гавани. Это периодически пульсирует в моем сознании, и когда океанские волны начинают захлестывать, я, конечно, вспоминаю свою несбывшуюся мечту о безмятежной жизни. Единственный путь вынырнуть из этого океана — сказать: «Все, до свидания, я пошла жить своей жизнью». И однажды это произойдет — придумают лекарство от рака крови и не нужны будут все эти трансплантации и больницы. Можно будет дать ребенку таблетку, и он выздоровеет. Это было бы здорово!


"Теленеделя" №21, 2009
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вс ноя 13, 2011 8:36 am

ИНТЕРВЬЮ 2011

Дмитрий Быков: "Валить из страны? Ни за что!"


Dmitry Bykov.jpg
Dmitry Bykov.jpg (45.71 КБ) Просмотров: 7297



По данным Левада-центра, 40% российской молодёжи не хочет жить в России.
Писатель и журналист Дмитрий Быков рассуждает о причинах этого явления

Д.Б.
: - Если говорить серьёзно, то причина в абсолютном незнании и непонимании своей страны. Эта молодёжь знакома либо с родительскими заштампованными представлениями, либо с собственными детскими страхами, либо с художественной литературой, тоже в основном не сегодняшней. Молодые люди элементарно не понимают, чего они лишаются, уезжая отсюда, и на какую травму себя обрекают. Россия - это не «Единая Россия», не правительство, не социальный строй и даже не история. Россия - не столько часть мира, сколько альтернатива ему. На поверхности действительно - глупость, грубость, грязь, имитация политики... Но ведь страна продолжает существовать! Значит, дело не во власти и даже не в советском ресурсе, а в этой глубинной жизни: российская действительность продолжает создавать замечательные среды, плодит гениев, учит отталкиваться от реальности и выдумывать великие утопии.

Нерегламентированная, внешне неупорядоченная, внутренне тонко организованная жизнь чрезвычайно привлекательна для всех, кому претят внешние регламенты, кто не любит политкорректности и т. д. Здесь опасно да и климат не ахти. Но здесь можно выбрать судьбу, и конструкция здесь нежёсткая, скорее слизистая, как Солярис. В этом смысле наши перспективы даже и получше европейских. Главное, не отождествлять себя с властью и не зависеть от неё.

«АиФ»: - В числе причин называют и отсутствие социальных лифтов. Есть ли такая проблема?
Д.Б.:
- Социальные лифты есть, но войти в них можно только на четвереньках. То есть они требуют от вас разнообразных форм деградации либо унижения. Однако в России ваше благосостояние зависит не от места в официальной иерархии: большинство истинных хозяев жизни вообще находится в тени. Зачем любой ценой делать карьеру? В России больше всего ценится полупризнанный гений, неофициальный авторитет. А влезть на вершину пирамиды, от которой ничего не зависит (кроме права безнаказанно тырить большие деньги, но ведь у этого занятия свои риски), - не знаю, зачем это нужно.

Уезжают из страны по-прежнему две категории населения: мажоры, которых родители отправляют учиться за границу, и это небольшая потеря для страны, по-моему. И учёные, специалисты, которым здесь попросту негде реализоваться.

«АиФ»: - Как часто вы слышите выражение «надо валить из страны»?
Д.Б.:
- «Надо валить» - что-то вроде нашей национальной мантры, заклинание для облегчения боли. Или нечто вроде угрозы подростка сбежать из дому, что и осуществляется иногда, но лишь до первого голода.

«АиФ»: - «Чтобы стоять, я должен держаться корней», - спел БГ. Довлатов, Солженицын, Бродский (не говоря уже о Набокове) продолжали писать и за границей. «Держаться корней» можно ведь, не живя на родине?
Д.Б.:
- Солженицын вернулся, Бродский и Довлатов умерли ровесниками в сравнительно молодом возрасте, и думаю, что травма отъезда (и невозможности вернуться) сыграла тут не последнюю роль. «Держаться корней» можно где угодно, но вот как понимать эти корни? Корни Набокова, его мировоззрения и образа жизни были в Европе, а выходцы из такой экзотической среды, как Советский Союз, вряд ли могли где-то найти его аналог. Поэтому они кучковались вместе, беспрестанно ругались и крайне редко продолжали писать на прежнем уровне. Исключение составляет Лимонов (вернувшийся), который именно из травмы отъезда, из принципиально нового опыта сумел сделать великую литературу. Не думаю, что для писателя так уж плодотворно «держаться корней». Иногда именно отрыв от них позволяет взлететь в подлинно высокие сферы. В этом смысле наиболее привлекателен опыт Джойса, например.

«АиФ»: - Актёр Иван Охлобыстин заявил о своей приверженности национал-патриотизму. Как вы относитесь к подобным заявлениям, тем более что слово «патриот» стало чуть ли не ругательным?
Д.Б.:
- Патриотизм, на мой взгляд, - вещь, о которой не говорят. Если ты живёшь здесь и делаешь что-то полезное, ты уже патриот, а если тебе надо об этом кричать, значит, ты либо не делаешь ничего полезного, либо тебя плохо воспитывали. А к Ивану Охлобыстину я отношусь исключительно как к талантливому и храброму юродивому, а юрод­ство - форма святости.

«АиФ»: - Существует ли вообще идеальная страна?
Д.Б.:
- К моему идеалу ближе всего США. Хорошая страна, но многим хочется уехать и оттуда. А из России всегда будет хотеться уехать многим, потому что страна не для всех, для очень специфических людей. Ну так ведь и хорошая литература не для всех. Есть такой фрукт - дуриан. Кожура ужаснейшая, запах невыносимый - вкус райский, лучше заварного крема. Вот Россия что-то в этом роде. И дуриан действительно нравится не всем. Жаль, что его здесь не продают. Страна бы многое о себе поняла.

«АиФ»: - В СССР пропагандировалась иллюзия, что мы живём в самой лучшей стране. Может быть, нам всем не хватает этой иллюзии?
Д.Б.
: - Как раз из СССР хотела уехать чуть не половина населения, и, едва открылись границы, народ хлынул потоком. Действие равно противодействию, и реакция на эту пропаганду была соответствующая. Никто не верил, все измывались над советской продукцией, идеологией, властью... Потом поездили, повидали и осознали, что «в каждой избушке свои погремушки». Просто не всегда надо и можно жить в лучшей стране: иногда рождаешься в самой интересной, самой щелястой, самой неизменной, культуроцентричной, смешной и т. д.

Досье
Дмитрий Быков родился в 1967 г. в Москве. Писатель, журналист, теле- и радиоведущий, лауреат премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер». Окончил факультет журналистики МГУ. Преподавал в школе русский язык и литературу. Член Союза писателей СССР (с 1991 г.). Женат, двое детей.

АиФ №44
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вс ноя 13, 2011 8:47 am

ИНТЕРВЬЮ 2011

Ирина Хакамада: "В шоколаде, или секреты выживаемости российских бюрократов"


Hakamada.jpg
Hakamada.jpg (60.04 КБ) Просмотров: 7297



Почему наши чиновники тратят 90% времени не на работу, а на интриги?
Россий­ские чиновники позволяют окружающим лицезреть свои дорогие авто, костюмы, часы, но тщательно скрывают «кухню».

И.Х.:
- Законы, по которым живут аппаратчики, - это и смех и грех, - говорит Ирина Хакамада. Она откровенно делится с читателями «АиФ» наблюдениями за жизнью российских царедворцев. - Чиновник потрясающе перемещается в пространстве. Вот его нет, и вдруг он оказывается рядом с Главным, чтобы первым поздороваться, первым кивнуть головой в знак согласия с начальником, и Главный это видит. Но, если чиновник сделал что-то не так, он прямо-таки по-булгаковски растворяется в воздухе. Это великое искусство.

Плечи опустить, колени согнуть
На совещании для чиновников крайне важно, на каком расстоянии они сидят относительно хозяина. Сантиметры от таблички с твоим именем до главного тела определяют градус лояльности к тебе высшей власти. Расстояние уменьшилось - тобой довольны. Увеличилось - впал в немилость. Подходит какой-нибудь замминистра в зале заседаний к своему нагретому месту, и вдруг возникает человечек и указывает ему на край стола. Чиновник в ужасе: что я натворил? Такой ежеутренний сеанс русской рулетки взбадривает эффективнее, чем ледяной душ и чёрный кофе.
В чиновничьей среде, здороваясь с начальником, очень важно пожать ему руку, при этом плечи следует опустить - нельзя с развёрнутыми плечами. Если начальник руку не пожал - плохой знак, и это сразу же заметят окружающие. А вот если начальник вас поцелует, считайте - вы в шоколаде.

Нельзя, чтобы начальство, здороваясь с вами, задирало голову.
Я на каблуках - 180 см с гаком. За столом это не имеет значения, а вот стоя… Однажды меня пригласили на премьеру в театр «Сатирикон», в перерыве Константин Райкин позвал за кулисы. Захожу, а там Владимир Путин, Юрий Лужков. Я на тот момент как вице-спикер курировала образование и сопротивлялась введению 12-летки в школе. Появился шанс обсудить этот вопрос с президентом. Но я поняла, что на каблуках буду качаться над ним, как мачта. Преодолевая расстояние от двери до Путина, уменьшилась на 20 см. Как? (Ирина встаёт и демонстрирует: одну ногу отводит вбок, вторую сильно сгибает в колене и на глазах уменьшается в росте.) Мы мило побеседовали с Владимиром Владимировичем. Не ставлю себе в заслугу, что реформа зависла, но факт остаётся фактом.

90% времени бюрократа уходит не на работу, а на интриги. Я в бытность министром по делам малого и среднего бизнеса по рангу была допущена на приём к главе правительства, но мне, хоть умри, полгода не удавалось туда попасть. Правда, предлагали эту проблему уладить за определённую мзду, но я этих людей отправляла на фиг. Наконец, сама прорвалась к Черномырдину, он сказал: «Всё понял. Мои тебя сжирают. Ты заходи». - «Не пускают!» - «А ты сядь на диван в приёмной и сиди». - «Ничего себе работа - полдня на диване просидеть».

Российский чиновник, отстаивая своё место под солнцем, пребывает в постоянном напряжении. Чтобы хоть на время расслабиться, он пьёт. Страшно пьёт. Однажды я летела с Сосковцом и его командой в Японию. Прикладываться начали уже на трапе, в самолёте перепились в ноль. Через три часа после приземления было назначено мероприятие. Была уверена, что приду только я одна. Но явились все. Вот она, выучка нашего чиновника! Впрочем, даже напиваясь, он не может расслабиться до конца: нельзя сболтнуть лишнего - сразу передадут. Даже шутить надо с оглядкой. То, что я не пила, конечно, вызывало подозрение. В командировках ночами мне часто приходилось запираться в номере, потому что в дверь барабанили. Один раз, как потом выяснилось, поспорили, с кем я пересплю. Все проиграли. Потом сказали: «Молодец».

300 долл. в день
Пребывание в чиновничьей среде сильно бьёт по нервам. Думаю, что именно по этой причине ушёл из правительства Герман Греф - здоровье дороже. Когда я в правительстве пыталась сократить количество лицензируемых видов деятельности (отнимала кормушку у чиновников), мне открыто сказали: «Мы тебя отсюда вытурим». За меня заступился Ельцин. Сказал на камеры: «Хакамада - молодец». И все сдулись - царь сказал.

Зато наши бюрократы - одни из богатейших людей страны. Начиная с 1990-х гг. их аппетиты колоссально выросли. Помню свои первые зарубежные командировки в качестве депутата Госдумы. Суточные платили - 300 долл. в день. Чиновники закупались не только техникой и ширпотребом, но и продуктами. «Зачем, у нас уже всё есть?» - «А вдруг пропадёт?» А сегодня нашим чиновникам не банку кофе подавай, а коммерческий банк, не бижутерию, а часы за миллион.

Лично я ушла из политики в финансовом смысле абсолютно голая. Лишь однажды попросила Владимира Путина о помощи. Как вице-спикеру Думы мне полагалась дача (на то время, пока я занимала этот пост). Но эта дача приглянулась какому-то генералу ФСБ. Начали меня травить, а у меня в тот момент была грудная дочь. И я обратилась к президенту. Он решил вопрос за секунду. Меня оставили в покое. Путин поинтересовался: «Ира, а квартира у тебя есть? Может, помочь?» Я отказалась. И квартиру, и дачу вместе с мужем (он занимается бизнесом) мы купили сами.

Одни романтизируют период Ельцина, другие демонизируют. Нынешняя система не из воздуха взялась, а из тех ельцинских времён. И сегодняшняя несменяемость власти родом оттуда же. Я не разделяю настроений «демшизы», которая поливает власть грязью. Но не понимаю и тех, кто пресмыкается до лизоблюд­ства. Вернусь ли я политику? Для этого надо покаяться, договориться, как это сделал Явлинский. Не хочу. Я нашла свою нишу. Езжу по стране, выступаю с мастер-классами. Учу молодёжь, как в нашей системе не прогнуться, не потерять собственное «я». А о жизни чиновников откровенно пишу в своих книгах. Они молчат. Лишь Починок подошёл, сказал: «Ира, всё правда».

Досье
Ирина Хакамада, к. э. н., автор книг. Избиралась в Думу 1-го, 2-го и 3-го созывов. В 1997-1998 гг. работала в правительстве. В 2004 г. баллотировалась на пост президента, набрав 3,84%. В 2008 г. объявила об уходе из активной политики.

АиФ №44
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вт ноя 29, 2011 9:35 am

ИНТЕРВЬЮ 2011

Даниил Гранин: "Не барышом единым"


Daniil_Alexandrovich_Granin.jpg
Daniil_Alexandrovich_Granin.jpg (20.22 КБ) Просмотров: 7263


– Даниил Александрович, что вас больше всего тревожит сегодня?
– Нравственное состояние общества, тенденции развития нашей жизни. Почему тревожит? Потому, что мы живём так, как Россия никогда не жила. Мы стали жить, руководствуясь идеологией барыша. Барышом определяются все области бытия – от рождения до смерти. Медицина – барыш, наука – барыш, школа – барыш, образование – барыш, правоохранительные органы – барыш, содержание квартиры – барыш… Судебные органы – барыш, театр – барыш, кино – барыш… И так далее до надгробного камня. Всё у нас сегодня связано с барышом. Не с оплатой услуг, а именно с барышом, с его философией – побольше сорвать с человека. Барыш проник всюду, исказил нашу жизнь до невозможности.

Какие бы упрёки мы ни предъявляли прошлой жизни, советской эпохе, но она не стояла на барыше. В государстве были идеи, которые не оправдались, были репрессии, культ личности и так далее. Но идеология барыша никогда не определяла жизнь нашего человека. Она за скобками российских традиций, потому что расходится с ментальностью нашего человека. Эта идеология навязана современной экономикой и отчасти нашей предыдущей бедностью.

Можно сказать, что это временное уродство или искажение общественной жизни, как это бывает в жизни каждого человека. У людей ведь случаются взлёты, спады, бывают периоды, которых мы потом стыдимся… Мне кажется, именно нравственным протестом объясняется и нынешнее усиление эмиграции. Люди уезжают не только в погоне за благополучной жизнью, но и потому, что невозможно жить среди криминала, коррупции, корысти, бесчестия, безнаказанности. Честному человеку становится всё труднее сохранять свою душу и ум. Трудно нынче быть честным! Обстоятельства жизни будто выталкивают тебя из страны, если ты не оказался более-менее в верхнем слое общества, не готов закрывать глаза на нравственное уродство…

– Селекция исключительно по финансовым результатам коснулась всех слоёв общества. Наверху ценят не честных и совестливых, не добрых и порядочных, а людей своего круга, соотвествующих взглядов
– Да, тебя просто вытолкнут, если ты будешь мешать другим своими моральными принципами. Интеллигенция наша довольно энергично убывает, она пострадала, как и крестьянство, и рабочий класс, как вся трудовая часть общества. А ведь именно они несли и создавали атмосферу нравственной требовательности, совестливости. Когда исчезают сильные в нравственном смысле слои общества, жить становится тяжко.

– Что-то может оздоровить наше общество?
– Я часто размышляю об этом. Жизнь настолько искажена, что все призывы жить по совести, не по лжи уже просто не доходят до людей. Они не способны заставить человека изменить свою нравственную и моральную систему. А что может? Неужели мы так и будем продолжать подобную жизнь, безнадёжно врастая в неё. Не может этого быть! Нашего человека коробит от такой жизни, он противится ей. Нравственное ядро, созданное поколениями, не хочет мириться с главенством барыша…

И я задумался над проблемой нравственного примера. Возможно, это и не единственное лекарство, но пример в жизни всегда нужен, без него жить трудно и тускло.

Всякое общество создаёт культ своих героев: святых, людей милосердия, людей альтруизма, подвижников, борцов за интересы народа. Эти тихие и громкие герои вызывают желание подражать, дают человеку нравственную опору… Были доктор Гааз, защитники отечества, были академики Сахаров и Лихачёв, были диссиденты, которые пострадали в борьбе за справедливость…

Были учёные братья Вавиловы. Благородные замечательные люди. Трагедия Сергея Ивановича Вавилова ещё не осознана нами до конца, но это была ужасная трагедия… Его брат сидит в тюрьме, а он вынужден обнимать и награждать Лысенко, который посадил в тюрьму его брата. Во имя чего? Во имя науки, но отнюдь не во имя защиты своей шкуры. Советская и постсоветская наука явили примеры необыкновенной стойкости духа и бескорыстия. Физик Михаил Леонтович, выдающийся математик Людвиг Францевич Фаддеев, президент академии наук Александров… Эти личности многое определяли. Вот хотели Сахарова исключить из Академии наук, но Александров сказал – нет! Говорил это всем, вплоть до Генерального секретаря ЦК КПСС. А Сахаров, который сказал: хватит испытывать водородные бомбы, планета не выдержит! Он Хрущёву встал на дороге. Тот разъярился, хотел закрыть академию, но Сахаров настоял на своём. Такие примеры воодушевляли интеллигенцию.

– Сейчас героев, увы, не видно…
– Да, прежние кумиры сброшены или забыты – стоят пустые пьедесталы… Есть, правда, математик Перельман, доказавший гипотезу Пуанкаре и заявивший, что миллион долларов ему не нужен… Интереснейший пример, не осмысленный ещё нашим обществом. Вот чего нам остро не хватает – примеров благородства, которые можно противопоставить идеологии наживы. Примеров, которые ясно и просто покажут обществу: можно жить вне идеологии барыша!

– Пока наши СМИ полны рассказами о заграничных загулах новых богатеев…
– Как отвратны и неприличны для всей Европы все эти кутежи, особняки сумасшедшей стоимости, которые приобретают неизвестно за какие деньги в Лондоне и Ницце… А мы молчим. Наше правосудие молчит. Партия «Единая Россия» молчит на эту тему. Нам что – нет до этого дела? Есть, конечно, мы все об этом говорим, и все испытываем отвращение к таким «героям», но не протестуем.

В результате мы живём в беспримерии, если так можно выразиться. Что такое наши миллиардеры? Они пример? К сожалению, да. Но этот пример не приведёшь своему сыну или дочери. Не скажешь: вот, смотри, они всего достигли, потому что сделали много полезных вещей – открыли, изобрели, организовали. Я не знаю, что сделал какой-то наш миллиардер, почему у него такой роскошный дом с бассейнами, теннисным кортом? Почему он строит там, где никому не разрешено строить? Я не знаю, чем он заслужил это право, – и мне никто не собирается объяснить. Никто!

Вот умер в Америке Стив Джобс, и все восприняли его смерть как мировую потерю. Не американскую, а мировую! Это действительно фигура, достойная подражания. Его достижения в каждом доме, у всех на виду, и при этом – чёрная водолазка и джинсы, в которых проходил всю жизнь… Он никогда не тратил деньги на собственный пиар и скандалы. Считаю, это настоящий герой нашего времени. Вот пример для всего мира. И для нас. Мы знаем, что этот человек сделал, знаем, почему он заслуживает почёта и уважения, знаем, откуда у него деньги. А про наших знаменитостей – ничего.

Понимаете, мы вдруг оказались в стране фальшивок и подделок. Поддельные дипломы, фальшивые справки и свидетельства, лицензии и всяческие сертификаты… Поддельные счета, должности, фирмы…

И что мы делаем? Ломаем своё сознание и миримся с этим фальшивым миром. Мы живём среди полной безнаказанности сынков богатых родителей. И во всевластии знатных людей, депутатов, министров, прокуроров… Живём при полном невнимании к общественному мнению. Вот пример. Общество два года критикует ЕГЭ… Казалось бы, министр образования Фурсенко должен вступить в дискуссию, посчитаться с мнением тысяч учителей, специалистов по школьным делам. Но реакции практически никакой – продолжает делать то, что считает нужным.

– Зато сколько разговоров о борьбе с коррупцией…
– И где эта борьба? Меня, наверное, можно упрекнуть в слабой информированности, но этот упрёк можно адресовать и миллионам наших граждан. У нас у всех мало информации – власти нечего нам сказать.

– Но если у миллионов людей есть вопросы, должны прозвучать и ответы. Рано или поздно. Может быть, придёт время, и тайное станет явным?
– Не знаю. Допустим, газета напечатает наш разговор. Но вряд ли я испытаю удовлетворение, как в прежние годы.

– Почему?
– Потому, что за этим ничего не последует. В той же самой «ЛГ», в «Новой газете» печатаются замечательные статьи, посвящённые схожему кругу вопросов. И что? А ничего! Мы говорим по привычке, со старой надеждой: если напечатано в газете, это как-то повлияет, на кого-то подействует… Ничего подобного! В ответ – полное молчание.

– И всё-таки народ читает, реагирует. Не будем забывать, что капля камень точит, а одно слово правды весь мир перетянет.
– Власть сейчас критикуют очень жестоко – а что меняется? У нас опять всё откладывается на будущее. И раньше нам рассказывали о том, что будет. Вот, дескать, пятилетку выполним, тогда заживём! Выполнили. Теперь давайте новую пятилетку выполнять – в четыре года! Хорошо, построили социализм – строим развитой социализм! И так далее. Мы всё откладываем на будущее. А кто слышит глас народа? Народ говорит: нельзя так жить! Кругом множество бедных людей! Нельзя так! Нельзя устраивать такие безобразия с ЖКХ! И что изменилось за последние три-четыре года? Тарифы выросли. Пусть домов стало больше, но они стоят пустые. Потому что цены невозможные. Надо сорок лет ни есть, ни пить, чтобы купить однокомнатную квартиру. Кто этого не знает? И кому станет легче от того, что я ещё раз скажу очевидное?

– Людям становится легче, когда их собственные мысли разделяет известный писатель.

– Мне кажется, я их только расстраиваю своими сентенциями…

– Может быть. Но пока остаётся надежда быть услышанными, надо говорить…

– Вот в «Литературной газете» появилась статья Сергея Сергеева «Чего хотят русские?» Статья-вызов! И она требует ответа, потому что затрагивает самый больной вопрос нашей жизни. Мой товарищ, историк, прочитав статью, сказал: «Это вызов нашим властям и обществу!» – «Это пощёчина», – сказал я. «Допустим, – сказал он. – Но несвоевременная!» – «Разве такие бывают?» – удивился я. «У нас бывают, – сказал он. – Только у нас и бывают».

Если власть не хочет отвечать на острые вопросы, уводит себя и общество от реальных проблем, она получает то, что получает…

Беседовал Дмитрий КАРАЛИС, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

Источник: Литературная газета


ГРАНИН, ДАНИИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (р 1918), наст. фамилия Герман, русский писатель. Родился 1 января 1918 в с.Волынь (ныне Курской области) в семье лесника. В 1940 окончил электромеханический факультет Ленинградского политехнического института (где после войны учился в аспирантуре); работал инженером на Кировском заводе. В 1941 с народным ополчением ушел на фронт, пройдя путь от солдата до командира роты. После войны работал в Ленэнерго, выступал со статьями в научно-технической периодике.
Литературную деятельность начал в 1937 рассказами Возвращение Рульяка и Родина (на их основе в 1951 создана повесть о герое Парижской Коммуны Я.Домбровском Генерал Коммуны). Основная тема Гранина – романтика и риск научного поиска – определена писателем в рассказе Вариант второй (1949), обозначившем и главный в творчестве писателя аспект ее рассмотрения: нравственный выбор ученого, особенно актуальный в эпоху научно-технической революции и технократических иллюзий. Здесь молодой ученый отказывается от защиты диссертации потому, что в обнаруженной им работе погибшего исследователя искомая задача решена эффективнее. В повести Победа инженера Корсакова (опубл. в 1949 под назв. Спор через океан), написанной не без влияния тогдашнего патриотического официоза, советский ученый в заочной полемике побеждает американского коллегу. Противопоставление подлинных ученых, самоотверженных новаторов и правдолюбцев, своекорыстным карьеристам – центральная коллизия романов Искатели (1954, одноимен. фильм 1957; реж. М.Г.Шапиро) и особенно Иду на грозу (1962, одноимен. фильм 1966 по сценарию Гранина и реж. С.Г.Микаэляна), одними из первых давших новое, «оттепельное» дыхание советскому «производственному роману», соединивших остроту исследовательской проблематики, поэзию движения мысли и вторжение в окутанный дымкой загадочности и почтительного восхищения мир «физиков» с лирически-исповедальной тональностью и социальным критицизмом «шестидесятников». Свобода личностного самовыражения в борьбе со всеми уровнями авторитарной власти утверждается писателем в рассказе Собственное мнение (1956), а также в романе После свадьбы (1958, одноимен. фильм реж. М.И.Ершова) и повести Кто-то должен (1970), в которой стремление Гранина связать духовное становление героя с целью его труда – как обычно, проявляющееся в научно-производственной сфере – рисует цепную реакцию подлости, и, изменяя свойственному раннему Гранину мировоззренческому романтизму, не находит оптимистического выхода.
Тяготение к документальности проявилось в многочисленных очерково-дневниковых сочинениях Гранина (в т.ч. в посвященных впечатлениям от поездок в Германию, Англию, Австралию, Японию, Францию и др. страны книгах Неожиданное утро, 1962; Примечания к путеводителю, 1967; Сад камней, 1972, и др.), а также в биографических повестях – о польском революционном демократе и главнокомандующем вооруженными силами Парижской Коммуны (Ярослав Домбровский, 1951), о биологе А.А.Любищеве (Эта странная жизнь, 1974), о физике И.В.Курчатове (Выбор цели, 1975), о генетике Н.В.Тимофееве-Ресовском (Зубр, 1987), о французском ученом Ф.Араго (Повесть об одном ученом и одном императоре, 1971), о трудной судьбе одной из участниц Великой Отечественной войны К.Д.Бурим (Клавдия Вилор, 1976), а также в очерках о русских физиках М.О.Доливо-Домбровском (Далекий подвиг, 1951) и В.Петрове (Размышления перед портретом, которого нет, 1968).
Событием в общественной жизни страны стало появление главного документального труда Гранина – Блокадной книги (1977–1981, совм. с А.А.Адамовичем), основанной на подлинных свидетельствах, письменных и устных, жителей осажденного Ленинграда, полной раздумий о цене человеческой жизни.
Публицистичность и сдержанная языковая энергия письма в сочетании с постоянным утверждением «внеутилитарного» и именно потому одновременно «доброго» и «прекрасного» отношения к человеку, его труду и созданному им искусству, характерны и для философской прозы Гранина – романа Картина (1980), лирико- и социально-психологическим повестей о современности Дождь в чужом городе (1973), Однофамилец (1975), Обратный билет (1976), Еще заметен след (1984, посв. военным воспоминаниям), Наш дорогой Роман Авдеевич (1990). Новые грани таланта писателя раскрылись в романе Бегство в Россию (1994), рассказывающем о жизни ученых в ключе не только документального и философско-публицистического, но и авантюрно-детективного повествования.
Активный общественный деятель первых лет перестройки, Гранин стал одним из инициаторов создания российского Пен-клуба. Автор многочисленных публицистических работ.
Взято с сайта Кругосвет
Литературную деятельность начал в 1937 рассказами Возвращение Рульяка и Родина (на их основе в 1951 создана повесть о герое Парижской Коммуны Я.Домбровском Генерал Коммуны). Основная тема Гранина – романтика и риск научного поиска – определена писателем в рассказе Вариант второй (1949), обозначившем и главный в творчестве писателя аспект ее рассмотрения: нравственный выбор ученого, особенно актуальный в эпоху научно-технической революции и технократических иллюзий. Здесь молодой ученый отказывается от защиты диссертации потому, что в обнаруженной им работе погибшего исследователя искомая задача решена эффективнее. В повести Победа инженера Корсакова (опубл. в 1949 под назв. Спор через океан), написанной не без влияния тогдашнего патриотического официоза, советский ученый в заочной полемике побеждает американского коллегу. Противопоставление подлинных ученых, самоотверженных новаторов и правдолюбцев, своекорыстным карьеристам – центральная коллизия романов Искатели (1954, одноимен. фильм 1957; реж. М.Г.Шапиро) и особенно Иду на грозу (1962, одноимен. фильм 1966 по сценарию Гранина и реж. С.Г.Микаэляна), одними из первых давших новое, «оттепельное» дыхание советскому «производственному роману», соединивших остроту исследовательской проблематики, поэзию движения мысли и вторжение в окутанный дымкой загадочности и почтительного восхищения мир «физиков» с лирически-исповедальной тональностью и социальным критицизмом «шестидесятников». Свобода личностного самовыражения в борьбе со всеми уровнями авторитарной власти утверждается писателем в рассказе Собственное мнение (1956), а также в романе После свадьбы (1958, одноимен. фильм реж. М.И.Ершова) и повести Кто-то должен (1970), в которой стремление Гранина связать духовное становление героя с целью его труда – как обычно, проявляющееся в научно-производственной сфере – рисует цепную реакцию подлости, и, изменяя свойственному раннему Гранину мировоззренческому романтизму, не находит оптимистического выхода.
Тяготение к документальности проявилось в многочисленных очерково-дневниковых сочинениях Гранина (в т.ч. в посвященных впечатлениям от поездок в Германию, Англию, Австралию, Японию, Францию и др. страны книгах Неожиданное утро, 1962; Примечания к путеводителю, 1967; Сад камней, 1972, и др.), а также в биографических повестях – о польском революционном демократе и главнокомандующем вооруженными силами Парижской Коммуны (Ярослав Домбровский, 1951), о биологе А.А.Любищеве (Эта странная жизнь, 1974), о физике И.В.Курчатове (Выбор цели, 1975), о генетике Н.В.Тимофееве-Ресовском (Зубр, 1987), о французском ученом Ф.Араго (Повесть об одном ученом и одном императоре, 1971), о трудной судьбе одной из участниц Великой Отечественной войны К.Д.Бурим (Клавдия Вилор, 1976), а также в очерках о русских физиках М.О.Доливо-Домбровском (Далекий подвиг, 1951) и В.Петрове (Размышления перед портретом, которого нет, 1968).
Событием в общественной жизни страны стало появление главного документального труда Гранина – Блокадной книги (1977–1981, совм. с А.А.Адамовичем), основанной на подлинных свидетельствах, письменных и устных, жителей осажденного Ленинграда, полной раздумий о цене человеческой жизни.
Публицистичность и сдержанная языковая энергия письма в сочетании с постоянным утверждением «внеутилитарного» и именно потому одновременно «доброго» и «прекрасного» отношения к человеку, его труду и созданному им искусству, характерны и для философской прозы Гранина – романа Картина (1980), лирико- и социально-психологическим повестей о современности Дождь в чужом городе (1973), Однофамилец (1975), Обратный билет (1976), Еще заметен след (1984, посв. военным воспоминаниям), Наш дорогой Роман Авдеевич (1990). Новые грани таланта писателя раскрылись в романе Бегство в Россию (1994), рассказывающем о жизни ученых в ключе не только документального и философско-публицистического, но и авантюрно-детективного повествования.
Активный общественный деятель первых лет перестройки, Гранин стал одним из инициаторов создания российского Пен-клуба. Автор многочисленных публицистических работ.
Взято с сайта Кругосвет
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Ср ноя 30, 2011 10:54 am

ИНТЕРВЬЮ 2011

Евгений Гришковец: «Зачем представители культуры вылизывают власть?»



Grishkovets_zhenya.jpg
Grishkovets_zhenya.jpg (79.97 КБ) Просмотров: 7245


«Налицо какой-то странный психоз», - написал в своём интернет-дневнике актёр, драматург, писатель Евгений Гришковец


«АиФ»: - Евгений, вы заявили, что у вас возникло чувство «неловкости и досады от того, что на фоне начавшейся «самой фальшивой в новейшей истории предвыборной кампании ряд известных работников культуры и искусства выступили как обслуживающий власть персонал». Почему это происходит?

Е.Г.: - Почему это происходит, мне непонятно. Но мне это представляется весьма постыдным делом.

«АиФ»: - Вы не были замечены ни среди тех, кто регулярно встречается с властью, ни среди тех, кто власть ругает. Сознательно сторонитесь и того и другого?
Е.Г.: - Я говорю не столько о власти, сколько о своих коллегах, ведущих себя позорно по отношению к власти. На мой взгляд, активно высказываются за власть или против те деятели культуры, которые мало снимают кино или вовсе его не снимают по тем или иным причинам, не играют в кино или в театре и не пишут музыку. То есть это те люди, у которых нет ролей, нет замыслов и нет никакой творческой работы. В противном случае им просто было бы некогда заниматься активной поддержкой или противостоянием власти. Мне некогда.

«Лизость» власти

«АиФ»: - Может, всё дело в том, что многие люди творческих профессий остались глубоко в душе крепостными?

Е.Г.: - Нет, почему это? Они зарабатывают миллионы, делают что хотят, у них полная творческая и финансовая свобода. Какие же они крепостные? Вот поэтому меня и удивляет желание представителей культуры во что бы то ни стало вылизывать власть. И, давайте будем честными, никаких репрессий в отношении представителей культуры сегодня нет. Верховная власть настолько уверена в себе, что ей нет дела до этих муравьёв, этих клоунов, так называемых писателей и актёров. Им репрессии не грозят, и по такой же причине вряд ли власть готова много платить. Но вот какая странная штука... До кризиса расценки в шоу-бизнесе на проведение корпоративов были существенно ниже, чем сейчас. Потом грянул кризис в 2008 г., и где-то полгода длился спад. Корпоративов почти не было. И люди, на них зарабатывавшие, очень перепугались. Потом всё это возобновилось, и цены на выступления артистов выросли более чем в два раза, а у кого-то и в три. Я не могу найти этому никакого объяснения, кроме того, что раньше эти корпоративы оплачивали коммерсанты, а сейчас это делают и чиновники, которые денег не считают. За многих из них опять-таки платят те же бизнесмены. Может быть, поэтому деятели культуры так прогибаются под власть, чтобы сообщить ей, что да, мы всегда готовы выступить, мы всегда на низком старте.

«АиФ»: - Честно говоря, наша беседа - это моя немного запоздалая попытка выразить вам своё восхищение фильмом «Сатисфакция», где вы сыграли главную роль. Он о таких важных вещах, как дружба, любовь, одиночество, дети и т. д. Вам тяжело было его продвигать?
Е.Г.: - Продвигать его было невыносимо тяжело. Поэтому я для себя решил в дальнейшем не связываться ни с кинопроизводством, ни с продвижением. Это такое сложное дело на всей территории постсоветского пространства по нескольким причинам. Во-первых, наши кинематографисты отбили у зрителя всякое желание смотреть отечественное кино, они полностью уничтожили всякое доверие к фильмам, сделанным у нас. Кроме жутких кинокомедий, рассчитанных, по сути, на детей. Во-вторых, сформировался целый пласт кинопрокатчиков, которым абсолютно безразлично отечественное кино. Они не хотят его продвигать, потому что им неинтересно и скучно этим заниматься.
Когда мы показывали свой фильм на кинорынке, ко мне подходила масса людей. Все говорили, что фильм понравился, что они впечатлены и что такое кино нам всем просто необходимо. И они с удовольствием бы приобрели его себе на DVD. Но вот прокатывать фильм в кинотеатрах они бы не хотели. Потому что гораздо проще взять американский фильм, получить бюджет на его прокат и при этом не беспокоиться о прокатной судьбе этого кино. С отечественным кино, тем более таким непростым, как наш фильм, нужно возиться, что-то придумывать, создавать условия, чтобы зритель узнал о нём и захотел прийти в кинотеатр. А им лень. За те полтора года, что я занимался продвижением фильма, столкнулся с таким количеством безразличных, равнодушных людей, что больше этого делать не хочу.

«АиФ»: - Писатель и журналист Дмитрий Быков в одной из статей высказал предположение, что сегодня идёт целенаправленное уничтожение профессионалов, людей, любящих свою работу. Ибо человеком равнодушным, безразличным и ненавидящим свою работу легче манипулировать. Есть у вас подобные ощущения?
Е.Г.: - Дмитрий всё-таки поэт, поэтому, думаю, что это просто красивая метафора. Разве может существовать какая-то целенаправленная программа по уничтожению профессионалов? Уверен, что это не так. Общее состояние страны - это апатия, безразличие, которое касается всех сфер жизни. Эта апатия дошла уже чуть ли не до семейных отношений.

«АиФ»: - С чем это связано?
Е.Г.: - Не знаю. Профессионалы - это всегда люди азартные, особенно в тех сферах деятельности, где необходимо некоторое бескорыстие: в науке, медицине, образовании, культуре и т. д. В общем, в таком деле, которое не может быть оценено даже высокой зарплатой. Вот таких людей, которые горят и хотят что-то делать, становится всё меньше и меньше. Будь я сейчас молодым аспирантом-медиком и понимая, что в сложившейся ситуации никакого серьёзного развития медицины не будет, глубоко бы задумался. Ведь если его не будет, а жизнь одна и я молод, наверное, мне надо либо уехать к чёртовой матери из этой страны, либо, по крайней мере, свою жизнь продать подороже. То есть уйти из науки или медицины в коммерцию, чтобы хотя бы было комфортно жить. Профессионалы меняют свои убеждения и некое профессиональное счастье на спокойное «бытовое» проживание жизни. Вот что происходит, и это ужасно... Но ожидать другого в той ситуации, которая есть в стране, наивно. В противном случае человек будет выглядеть сумасшедшим.

Герои - клоуны

«АиФ»:- Не поэтому ли, как утверждает Константин Эрнст, сегодня вместо профессионалов востребованы фрики (люди, которые слегка не в себе - Ред.) во всех сферах деятельности, даже в медицине - доктор Хаус, доктор Тырса, доктор Быков?

Е.Г.: - Мне очень понравилась эта статья Эрнста, и я многим знакомым рекомендовал её почитать. Конечно, сейчас главными героями являются фрики - в основном звёзды эстрады и кино. Филипп Киркоров, Борис Моисеев, Сергей Зверев - это всё фрики. Герои сериалов сегодня тоже в большинстве своём клоуны. Но удивляет другое: это говорит Константин Эрнст, который сам же и плодит этих фриков. У Эрнста всё равно самый лучший канал страны, но почему-то очень умное хорошее кино он показывает только ночью. А днём и вечерами (в самое смотрибельное время) Первый канал переполнен фриками. И КВН, который Эрнст всячески поддерживает, пестует и любит, тоже превратился в сборище фриков. Там нет ни одной острой шутки. Все кавээновские шутки - это в основном ласковые высказывания по поводу власти, всё остальное - это пародия на рекламу или на тех же самых фриков, которые сегодня заполонили телевидение и эстраду. То есть фрики пародируют фриков.

Памяти Джобса

«АиФ»: - В своём дневнике вы упомянули о том, что у вас родился замысел нового спектакля. Уж не будет ли он остросоциальным?

Е.Г.: - Нет. Замысел связан с осмыслением эпохи. Почитаемый мною Стив Джобс умер ровно в тот момент, когда, дав человечеству придуманные им предметы, он не сказал, что с ними делать. В тот момент, когда надо было начинать просветительскую деятельность, он и ушёл из жизни. Человечество сегодня пребывает в абсолютной растерянности. На нас обрушился Интернет, но нет ни культуры пользования им, ни дисциплины, никаких нормативов и правил. Никто не понимает, что вредно в этой сфере, а что полезно. Люди кричат о том, что в сфере информации не должно быть ограничений, но очевидно же, что безграничная информация крайне вредна.
Или, скажем, много говорят о пользе свободы общения, а для меня общение в социальных сетях является очевидным злом и фикцией. Я имею в виду все социальные сети. В этом сложно разобраться. Но мне сейчас невероятно интересно исследовать это неведомое космическое безвоздушное пространство, в которое мы шагнули. Сейчас идёт диффузия прошлого, настоящего и будущего. К чему всё это приведёт - никому не известно. С одной стороны, человек пользуется айподом, но с другой - ему всё ещё нравится полистать книгу, пошелестеть бумажными купюрами и оставить кому-то записку в двери, хотя в ХХI веке всё это уйдёт безвозвратно.
Я говорю о том, что у нас и наших детей будут большие трудности. Сейчас нужна новая просветительская деятельность. И эти просветители должны появиться. И они должны быть весьма мощными людьми.

«АиФ»: - И когда же нам ждать вашего спектакля на эту тему?
Е.Г.: - Думаю, что к началу следующего сезона (в 2012 году) - либо в начале осени, либо в начале зимы. Замысел уже появился, я начал над ним работать. В ближайшее время выйдет моя книга, состоящая из двух повестей. Думаю, она так и будет называться - «Две повести, не ставшие романами». Также выйдет книга дневников. Это всё планы на 2012 год. Их немного, но и немало.

ДОСЬЕ
Евгений Гришковец родился в 1967 г. в г. Кемерово. Окончил филологический факультет Кемеровского государственного университета. Автор пьес и спектаклей «Как я съел собаку», «ОдноврЕмЕнно», «Зима», «Город», «Планета», «+1» и др.



АиФ №46
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Пн дек 05, 2011 7:55 pm

ИНТЕРВЬЮ 2011

Андрей Кончаловский: «Российский народ как стоял на коленях, так и продолжает стоять»


konchalovski.jpg
konchalovski.jpg (41.7 КБ) Просмотров: 7229


«Чтобы обратить процесс деградации вспять, нужна модернизация русского менталитета, а не экономики», - уверен режиссер

Найти виновного

«АиФ»: - Андрей Сергеевич, вы говорили: «Клинтон хорошо относился к России, потому что она была на коленях. Сегодня Россия встала с колен». Мы действительно поднялись с колен?
А.К.:
- Выражение «поднялась с колен» настолько широко, что его можно интерпретировать по-разному. Если говорить о российском народе, то он как стоял на коленях, так и продолжает стоять. Более того, он даже не знает, что стоит на коленях. Народ не принимает участия в управлении страной. Народ с точки зрения истории российской государственности всегда добровольно, я подчёркиваю, добровольно делегировал власть одной личности. Но если он добровольно делегирует власть, а потом ждёт, когда колбаса будет падать с неба, он так и будет стоять на коленях. И в данном случае «подняться с колен» означает: народ начнёт контролировать действия избираемой власти. Но сегодня этого не происходит. Не будем кидать камни в огород правительства, что это оно, мол, поставило нас в унизительное положение. Я бы сказал, что правительство в какой-то степени пытается поднять народ с колен. Но народ сопротивляется, потому что рабство - это легко, а свобода - трудно. Ибо свобода - это ответственность, а у нас ответственных людей с гулькин нос.

«АиФ»: - Когда читаешь отзывы в Интернете, кажется, что люди страшно недовольны нынешней обстановкой…
А.К.:
- Ругать легко. Да, в Интернете люди выражают своё недовольство жизнью. Их недовольство понятно, но... Вы посмотрите, кто, по их мнению, был виноват в сталинских репрессиях? Большевики и Сталин. Кто был виноват в застое? Брежнев. Кто виноват в распаде Советского Союза? Горбачёв. Самое удобное, что можно сказать: «Виновато правительство! Смените президента, и я буду какать в унитаз, а не мимо. Если он уйдёт, я буду всё делать, как порядочный гражданин». Может быть, в подсознании этих заявлений лежит мысль - нужен новый правитель, который заставит всех стать гражданами? Но при этом обязательно в уме держится: «Уйдёт Путин, придёт другой, а я всё равно буду жить, как хочу, только мне хотелось бы иметь ещё и это, и то, и другое». Это безответственность! В России очень мало граждан, в основном они - население.

«АиФ»: - Часто говорят, что у нас в стране работает лишь один закон: не обманешь - не продашь. Но, по-моему, этот закон работает во всей мировой экономике.
А.К.
: - Не совсем так. Человеку свойственен эгоизм - это правда. И то, что на Западе упал этический кодекс, тоже правда. Академик Сахаров говорил, что необходимо взаимопроникновение двух принципов - социализма и капитализма. Эта идея, наверно, наиболее удачно осуществлена в Северной Европе. Но для её успеха должно быть встречное движение: гражданин должен чувствовать свою ответственность, а государство должно проверять гражданина.
А по поводу «продашь» - продаётся всё и вся. Особенно искусство. Сегодня господствует формула: «Что нельзя продать, то не искусство», как говорит мой герой из «Глянца». Поэтому мы собираем форум «Искусство и реальность», где подумаем, как воспитать критика, который бы воспитал настоящего художника.

Верхи не могут

«АиФ»: - «История неизбежно должна вести менталитет либо к какому-то развитию, либо к деградации. На сегодняшний день всё идёт к деградации» - ваши слова. Как история этому способствует?
А.К.:
- История - это только часть, которая формирует менталитет. Существуют ещё и климат, и религия, которая и порождает характер взаимоотношений между людьми. А характер отношений - это то, что ежедневно определяет поведение человека. Собственно, это и есть менталитет. Если менталитет у нации устоялся и если государство не предпринимает никаких мер по его изменению в лучшую сторону, тогда характер взаимоотношений «самотёком» начинает двигаться в сторону деградации. Для того чтобы велосипед ехал, нужно всё время крутить педали.

«АиФ»: - Но ведь наш менталитет, наша душа такие загадочные…
А.К.:
- Ничего подобного! Крестьянское сознание, которому много тысяч лет. Оно сформировалось не в России, а во всём мире с возникновением земледелия. Большинство из нас - заложники крестьянского сознания, потому что в России так и не появилась буржуазия. А другого сознания не существует! Либо крестьянское, либо буржуазное. Маркс, правда, предсказывал рождение сознания пролетариата, но оказалось, что пролетариат - только временная фаза. В России предпосылки для возникновения буржуазии. Точнее, эти предпосылки были уничтожены в XII-XIV веках татаро-монгольскими нашествиями и слиянием российской государственности с Золотой Ордой. Так что сегодня для возникновения буржуазии нужна политическая воля. Политическая воля в нашей стране направлена на модернизацию технологий. Но модернизация технологий невозможна без модернизации менталитета. А для модернизации менталитета нашей политической власти не хватает интеллектуального потенциала, чтобы понять причинно-следственную связь. Демократия - не причина, демократия - это следствие развития исторических предпосылок.
Возникновение буржуазии - это не причина, это также следствие того, что возникла частная собственность. Эта частная собственность дала гражданину финансовую независимость от власти. А финансовая независимость от власти порождает желание иметь политическую независимость от власти. Вот тогда и возникает буржуазия!

«АиФ»: - А в России, получается, верхи не хотят, а низы не могут?
А.К.:
- Я думаю, что верхи не могут. Мне кажется, они бы хотели, но не знают как. Любой сегодняшний правитель не хотел бы находиться во главе страны, где он один отвечает за всё. Он бы с удовольствием перекинул ответственность на соответствующие классы, элиту. Любой современный правитель России хотел бы, чтобы в нашей стране была буржуазия. Но её нет! А как её получить, они не знают. Говорят: «Нужен класс собственников». А как его создать? Чтобы создать класс собственников, необходимо, чтобы у человека возникло чувство ответственности. Чувство ответственности возникает, когда выходят жестокие законы, соответствующие наказания за нарушение законов, за воровство и так далее. Не знаете как? Так почитайте Ли Куан Ю о Сингапуре, о том, как ему удалось за 15 лет из страны со средневековыми порядками создать современнейшее государство.

«АиФ»: - Вы упомянули воровство, но разве воровство не в крови у русского человека?
А.К.:
- Воровство в крови не только у русского человека. Но в разных странах оно по-разному искоренялось. У мусульман до сих пор рубят руки. А у нас, к сожалению, государство не сумело воспитать человека, который бы понимал, что воровать - это плохо. Это должна быть целая формула принудительного внедрения социальной ответственности.

«АиФ»: - То, что в России не любят счастливых людей, - это тоже часть нашего менталитета?
А.К.:
- Конечно, это часть крестьянского сознания. И имя ему - зависть, потому что для крестьянина успех соседа всегда угрожает собственному благополучию. Все же знают шутку про то, как корова у соседа умерла, - пустячок, а приятно. Вот нам хотя бы это искоренить из своего сознания!

АиФ №48
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Пт дек 30, 2011 4:11 pm

ИНТЕРВЬЮ 2011

Интервью Олега Басилашвили: "Власть надо менять чаще. В противном случае тирания неизбежна"


Замечательный петербургский актер Олег Басилашвили известен так же и как человек, неравнодушный к происходящему в его родной стране. В перестройку он, будучи депутатом Верховного Совета СССР, активно выступал за свободу слова и свободу выборов. Позже, да и до сих пор, участвует в благотворительных акциях, помогая малоимущим коллегам и детям-сиротам не только словом, но и материально; борется - там, где требуется - за справедливость. Как это случилось недавно с многострадальным Домом ветеранов сцены. Именно благодаря вмешательству Олега Валерьяновича новое городское правительство занялось, наконец, проблемой капитального ремонта старых корпусов, не в ущерб постояльцам…

С народным артистом СССР, Гражданином России Олегом Басилашвили мы беседуем об итогах уходящего политического года.

basilashvili_.jpg
basilashvili_.jpg (31.35 КБ) Просмотров: 7193


«СП»: - Позвольте, Олег Валерьянович, сразу, что называется, «с места в карьер»: вы участвовали в прокатившихся по стране после выборов 4 декабря массовых митингах протеста?
- Да, конечно. Как только позволило время (а у меня сейчас график достаточно напряженный - спектакли, киносъёмки), я отправился на митинг, проходивший в Петербурге 24 декабря на Пионерской площади.

«СП»: - И что можете о нем сказать: «стихийный порыв толпы», как оценил их один из кремлевских деятелей средней руки?
- Публика была очень разная с точки зрения возраста, устремления людей. Что порадовало так это то, что было много молодежи. И абсолютно точно все пришедшие в тот день на площадь - не толпа! По отношению друг к другу люди были настроены в высшей степени доброжелательно. Разных взглядов, политических и религиозных устремлений, видов на будущее устройство России и тому пути, по которому нужно идти стране, участники митинга, тем не менее, не «прессинговали» один другого, а внимательно выслушивали. Если спорили, то спокойно, аргументировано. Подобное стало возможным, на мой взгляд, по одной простой причине: все они любят свою Родину и уважают друг друга, предполагая в каждом - человека с совестью. Что, признаюсь, мне очень приятно.

«СП»: - Вы сами выступали с трибуны?
- Я не выступал. И на митинг, кстати, пошел по собственной инициативе, никто меня специально не приглашал. Стоял вместе со всем народом. Да, меня узнавали. Но о моей профессии, моей актерской популярности никакой речи не было. Все слушали ораторов, а между собой (и со мной, и я со всеми) разговаривали о будущем. Я полагаю, что эти митинги - обнадеживающее начало образования гражданского общества в России. Такого общества у нас никогда, по-моему, ещё не было. Все начинания и свободы спускались россиянам сверху: от царей Ивана Грозного, Петра Первого до диктаторов Ленина, Сталина и генсека Горбачева. Все свободы нам были дарованы «с барского плеча». А после смерти каждого из «дарителей» Россия, взлетавшая было вверх, стремительно неслась вниз. Вот и после Горбачева с Ельциным наши права стали сворачиваться, начали опять «падать вниз». И вот сейчас, отстаивая свои права, «эстафету свободы» впервые в истории страны подхватил народ.

«СП»: - А правящая власть заверяет, что все митинги - есть «провокация оппозиции», которая в свою очередь, считает народные массы, то есть, нас с вами, «аморфным овощем», «хорьками» - чему свидетельство опубликованные на днях в СМИ явно не без участия Кремля телефонные разговоры одного из лидеров оппозиции Бориса Немцова…
- Во-первых, люди, народ - это и есть оппозиция. В общей сложности 50 миллионов человек вышли в декабре на площади - их всех что ли подговорили на это? Во-вторых, я не читал публикаций о высказываниях Немцова. Но хорошо Бориса знаю. На мой взгляд, он добропорядочный и умный человек. Может быть, называя кого-то «хорьками», он делал это в шутку или иносказательно? Вкладывал совсем иной смысл, чем кому-то показалось?

«СП»: - Есть точка зрения, что ничего хорошего от этих митингов ждать не приходится, могут и к новой революции привести.
- Да, такое может быть. Если и не революция, то что-то «пожарное»…

«СП»: - А нам, россиянам, оно надо?
- Не надо. Я полагаю, что руководство РФ должно создать все необходимые условия для того, чтобы все вопросы обустройства России, все дебаты на этот счет совершались не на площадях и набережных, а в Государственной Думе. Для этого там должны присутствовать представители всего российского многонационального населения, всех народностей. И, конечно, всех партий.

«СП»: - Правящая партия «Единая Россия» во время минувших декабрьских выборов потеряла голоса, но все равно сохранила в Думе большинство. При этом среди её представителей – известные спортсмены, а также актеры и режиссеры, прежде, казалось бы, далекие от общественно-политической жизни…
- Я и хотел сказать, какой должна быть наша Дума. Вспомните, сколько интересных людей родил в свое время Съезд народ депутатов СССР и Первый съезд народных депутатов РФ, сколько они сумели сделать! Сейчас этого нет, потому что депутатский корпус представляет собой нынче, в соответствии с выбором Кремля, однообразную серую массу.

«СП»: - К слову, а почему вы сами не баллотировались в Госдуму или хотя бы в питерское законодательное собрание?
- Мне уже 78 лет, и я – актер - должен заниматься своим ремеслом. Но, главное, полагаю, в том, что идти в депутаты должны специалисты. Время «думских» актеров, спортсменов прошло. Необходимы профессиональные политологи, юристы. Сейчас не 1990-е годы, когда митинговая волна подхватила и понесла всех и вся. Другое время, требующее специалистов.

«СП»: - Как вы оцениваете работу лидера партии власти Владимира Путина за прошедшие с 2000-го годы? Я, например, услышала недавно от одного историка: «Все его ругают, а ведь при нем мы совсем неплохо стали жить».
- А в чем же лучше стало жить? Не понимаю. Цены на всё и вся постоянно повышаются. Инфляции нет конца. Большинству россиян денег хронически не хватает просто на жизнь – хлеб, мясо, одежду. Машин стало больше у граждан? Да, люди выворачиваются, кто как может, чтобы приобрести пусть не новую, часто далеко не современную, но «рабочую лошадку»… На самом деле, многое из того, что доступно сегодня россиянам - плоды тех реформ, которые начинал в 1990-е Егор Гайдар. Плоды работы Бориса Ельцина и его правительства. Здесь и свобода выезда российских граждан за рубеж, и свобода валютных операций, и частная собственность. Мы пользуемся сегодня теми благами, которые были дарованы нам до Путина. Он сам поруководил уже более чем достаточно. Я вообще считаю, что любой руководитель, будь он даже семи пядей во лбу, не должен быть у власти больше 8 лет. Это – предел. Ибо после этого в мозгу любого человека происходят необратимые изменения. Власть развращает, и человек медленно, но верно превращается в диктатора. В современной мировой истории таких примеров хватает. Потому в цивилизованных странах (нет, лучше сказать – благоразумных) сроки руководства ограничены 4-5 годами. Либо - двумя сроками. Единственным человеком за последние 100 лет, которого избрали на третий срок, стал президент США Рузвельт. Да и то случилось это во время второй мировой войны. А у войны, как известно, свои законы.

«СП»: - Нынешний премьер Путин вроде как начал меняться. Явно с его подачи президент Медведев объявил о возвращении губернаторских выборов, о создании Общественного телевидения…
- И общенародное телевидение, и свободных губернаторских выборов, вместо назначения глав регионов, потребовал не Путин, а народная площадь - митинги. К слову, что касается так называемого общественного телевидения. Оно у нас уже было. При Ельцине. Вспомните – ОРТ. Нынешний 1-й канал. Куда только делось, вот вопрос! Ещё раз: каким бы прекрасным не был человек, какими бы замечательными качествами он не обладал, он не может и не вправе решать за всю страну. А чтобы решать - нужна Государственная Дума, избранная на честных, открытых, прозрачных выборах.

«СП»: - Итак, подводя итоги уходящего года…
─Уходящий 2011-й год порадовал возросшим самосознанием народа. Первой ласточкой стал в этом отношении отказ губернатора Петербурга от возведения 400-метрового монстра Охта-центра в исторической перспективе Петербурга.

Людмила Николаева
Источник:
svpressa.ru
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вс фев 05, 2012 6:15 pm

ИНТЕРВЬЮ 2012

Владимир Войнович: "Урвать кусок"

Voinovich.jpg
Voinovich.jpg (51.21 КБ) Просмотров: 7067



«АиФ»: - Владимир Николаевич, помимо литературы вы занимаетесь ещё и живописью, но картины у вас всё больше юмористические. Сатире больше нечего бичевать?

В.В.: - Мне всё-таки в живописи хочется больше пользоваться светлыми красками, создавать что-то доброе. А что касается сатиры... Времена меняются, меняются политические системы, государственные лица, но суть человеческая остаётся неизменной. Потребность в сатире и возможности для неё существуют всегда. Ведь люди вообще существа смешные. Смешны их амбиции, некоторые устремления. Поводов для сатиры можно найти множество там, где есть система распределения каких бы то ни было благ. Например, если 20 человек должны ехать в одном направлении, а на поезд есть только 10 билетов, сразу же начинается сатира: люди, от которых зависит распределение мест в поезде, создают бессмертные коллизии, принимая взятки, интригуя и сажая «блатных» пассажиров.

Это пример абстрактный. А вот конкретный: тонет корабль в Италии, наверняка там были пассажиры и члены экипажа, которые первыми побежали в спасательные шлюпки. Но были и такие, кто пропускал более слабого, мужчина - женщину, женщина - ребёнка. В Америке самолёт упал в воду, человек с берега прыгал, чтобы спасти выживших, нескольких спас, а сам утонул. А кто-то из пассажиров, наоборот, за других хватался, топил их, пытаясь выжить любой ценой. Такие люди - опять же повод для сатиры. Тщеславие, честолюбие - это всё смешно. Например, у немцев образованный человек пишет на визитной карточке «доктор», а если у него два высших образования, он пишет «доктор, доктор». Я видел у одного визитка была с надписью: «Доктор, доктор, доктор». Смешно же! Так что для сатирика будет всегда достаточно работы.

«АиФ»: - Но работа эта - не самая безопасная в нашей стране. К сатире власть не всегда относится с пониманием. Поэтому многие художники пытаются ей служить, чтобы откусить свой кусок пирога…
В.В.: - Это наша национальная особенность - потому что в западных странах художники, которые к власти приближены, никакой особой выгоды от этого не имеют. Но при советской власти это явление было гораздо масштабнее: от близости к власти порой зависела судьба писателя. Сейчас люди тоже говорят то, чего не следовало бы, но это не так опасно. Пока…

Критиковать власть нужно всегда. Потому что она имеет обыкновение отрываться от народа, не исполнять обещания, нарушать законы, ею же принятые. Общество всегда должно держать её под контролем. И это правильно, когда писатель участвует в осуществлении морального контроля над властью. Мне, к примеру, не нравится, что два человека решили, на какой срок кого выдвигать, придумали продлить срок президентского правления, когда-то установленный Конституцией. Я за то, чтобы руководство страны менялось. Есть такая аксиома: всякая власть развращает, а власть абсолютная развращает абсолютно. Человек, который находится на вершине власти, так или иначе от жизни отрывается, начинает совершать очень грубые ошибки, за которые приходится расплачиваться миллионам людей.

Именно поэтому в Конституции и прописано, что глава государства должен сменяться через определённое время, и никому эти сроки не продлеваются до бесконечности. Наверху любимцев быть не должно! Пора определиться!

«АиФ»: - В СССР тех, кто осмеливался обличать существующие порядки, считали героями. Сегодня в России кого можно было бы назвать героем?
В.В.: - Герои появляются только тогда, когда в них есть необходимость. Сейчас действительность пока что не требует от нас героических усилий, поэтому очень хорошо, что их нет.

«АиФ»: - Вы написали чудесную пародию на современный гимн - мол, мы и царя хороним с почестями, и к Ленину тоже относимся с почестями. Это у нас такой исторический компромисс?
В.В.: - Наше общество и в советское время было разделено. И сейчас в стране сосуществуют две идеологии, исключающие друг друга. Вот мы сейчас как будто строим капитализм, все признают, что у нас свободный рынок, экономика. Но в то же время огромное количество людей каким-то образом сочетают всё это с ностальгией по коммунистическому прошлому. Зачем тогда мы строим капитализм? Если капитализм хороший, значит, советская власть была плохая. Если советская власть хорошая, значит, капитализм плохой. Пора бы уже как-то определиться.

«АиФ»: - Но ведь по советскому прошлому ностальгируют не только пенсионеры, но и молодые люди, которые не помнят или не знают этого периода…
В.В.: - Мне удивительно, что ностальгируют даже по худшим проявлениям советского строя - сталинскому режиму. Этого я понять не могу. Частично только понимаю, что людям, которые видят сегодняшнюю несправедливость, жуткую коррупцию, неслыханное воровство и грабёж страны, кажется, что в прошлом было лучше, потому что тогда воровали меньше. Да, тогда воровали меньше, но больше тратили денег на вооружение, на поддержку всяких подрывных организаций в западных странах, кормили коммунистические партии на Западе, готовили мировых террористов, диверсантов. Сегодня часто показывают советские фильмы, снимают сериалы о том прошлом, где в основном действуют только честные коммунисты, честные чекисты. Вот люди и думают: «Тогда жили правильно. Законы были хоть и суровыми, но справедливыми». Но это не так…

Я лично советскую власть не любил, не верил в коммунизм и сейчас не верю. Говорят: «Хорошая теория, исполнение плохое». Но и теория была несбыточная. Сказка. А по сказке строить реальное общество нельзя. Коммунизм - это от каждого по способности, каждому по потребности. Но потребности же растут! Например, если взять Абрамовича: у него яхты, особняки по всему миру. Если у каждого будут такие потребности, то морей и океанов на яхты не хватит! Поэтому коммунизм - утопия. И попытка его построить обошлась в миллионы человеческих жизней, в трагедию для миллионов семей.
Маленькие достижения

«АиФ»: - Вы как-то сказали, что не получается солидарности у нас, потому что русские - трудно организуемые. Но ведь во время Великой Отечественной войны солидарность была!
В.В.: - А когда КГБ арестовывал людей, солидарности не было. От «врагов народа» отказывались ближайшие родственники, родные дети отрекались от родителей, на собраниях кого-то несправедливо исключали из партии - и все поднимали руки, голосовали «за», потому что боялись. Война - это исключение. Да, был порыв защитить свою страну. А потом солидарность проявилась в 1991 году - вышли к Белому дому, построили баррикады. И сейчас опять, вроде, собираются…

«АиФ»: - К чему, как вы думаете, это приведёт?
В.В.: - Противостояние общества и власти, когда оно уже проявляется в открытую, будет только нарастать. И сколько времени это займёт - вопрос. Правда, теперь события развиваются быстрее. Раньше страны могли себе позволить жить в изоляции от внешнего мира. Сейчас никто в изоляции жить не может - нам информация льётся из Интернета в глаза и в уши. Вот хотя бы история с нашими «синими ведёрками». Ещё недавно разъезжали чиновники, большие и маленькие, и даже какие-то самозванцы на автомобилях с мигалками по встречной полосе,на красный свет. А появилось движение «синих ведёрок», и уже кое-кто из этих мигалочников снял свои «ведёрки», а кое с кого другие люди их сняли. Теперь они уже опасаются выезжать на встречку. Я еду, смотрю: мигалка есть, а он скромно тащится в общем ряду. Это результат гласности, которую принёс нам Интернет, одно из маленьких, но достижений.

Досье: Владимир Войнович родился в 1932 г. в Сталинабаде, писатель, поэт, художник. В 1980 г. был выслан из страны и затем лишён советского гражданства. Жил в Европе и США. Сейчас - в России.


АиФ №4, 2012
you
Site Admin
 
Сообщения: 15306
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

След.

Вернуться в ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ АФИША

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Google [Bot]