Интервью • Форум о путешествиях в Индию

Интервью

Инфо о семинарах, встречах, акциях и др.

Re: Интервью

Сообщение you » Вт дек 27, 2016 1:19 pm

Павел Дуров о деньгах

Те, кто ищет в моей жизни замки, стоянки спортивных автомобилей и флотилию боингов, будут жестоко разочарованы. У меня нет самолетов, автомобилей и домов. Мой мир — это передвижение пешком и на метро, а также сон в съемной комнате размером 18-20 м2. Тем, кто хотел бы поменяться со мной местами, придется также полностью отказаться от алкоголя, мяса и дорогой одежды.

Уже более 10 лет — со времен, когда я был очень небогатым студентом, — я не устаю повторять: деньги переоценены, потому что созидание намного интереснее потребления, а внутреннее состояние несоизмеримо важнее внешнего. Как только вы делаете из денег культ и обмениваете «быть» на «казаться», вы отправляете себя в добровольное рабство. Долги из-за статусной мишуры, скучная работа с унылыми трусами, необходимость лгать и предавать свой мир — вот лишь часть той цены, которую вы заплатите за чрезмерное стремление к бумаге.

Мы отказываемся принимать мир, в котором люди могут драться и предавать свою человеческую суть из-за денег. Если существуют люди, которые идут на это, их поведение должно подвергаться жесткому остракизму, ни в коем случае не приниматься как логичное. Общество, в котором насилие ради денег приемлемо и понятно, не может долго существовать.

Наиболее страшный грех среди поклонников культа денег — выбросить деньги на ветер в прямом смысле.

Приверженцы золотого тельца с пониманием читают новости о покупке яхт стоимостью с небольшой город или автомобилей за 2 миллиона долларов. Но запуск в свободный полет в тысячу раз меньшей суммы разрушит их картину мира и размоет ценностный фундамент. Фундамент ложных ценностей, который предопределил нездоровые социальные нормы, оправдывающие истинную растрату и насилие ради бумаги.

Есть древнее изречение: «Раб не хочет обрести свободу; он хочет иметь собственных рабов». Человек не может стать по-настоящему свободным, пока существует в тупиковой парадигме «раб — хозяин». В этой системе любой хозяин — чей-то раб, и любой раб — чей-то хозяин. Оставаясь рабом денег, невозможно стать истинным хозяином собственной жизни.

Источник: goo.gl/LWsD3K
Вложения
15727009_1466193256743012_3519154212236174558_n.jpg
15727009_1466193256743012_3519154212236174558_n.jpg (21.8 КБ) Просмотров: 1511
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Чт дек 29, 2016 9:31 am

Гурджиев: Последний час жизни

Представьте, что вам осталось жить всего лишь несколько минут, может быть, час, и каким — то образом вы точно узнали, когда вам суждено умереть. Что бы вы сделали с последним драгоценным часом своего пребывания на земле?
Если бы вы смогли завершить все свои дела за этот последний час, есть ли у вас сознание того, как это сделать?
И испуская последний вздох, будете ли вы испытывать удовлетворение от того, что вы сделали в своей жизни все возможное для выполнения своих обязательств перед природой и своим "Я"?

Важен не только сам последний час, важны и последние впечатления. "Последние впечатления" создают переход для будущих проявлений, если такие будут иметь место. Освобождение от низших гармоний ничего не дает, так как в конце концов все забывается, и тебя снова возвращают в этот мир. Забывается даже то, что ты хотел освобождения, чтобы стать Буддой.

В реальном Мире все космосы присутствуют одновременно, всегда вибрируя, всегда поджидая, как сын ждет отца моряка. В мире проявленном все имеет начало и все имеет конец. В Реальном Мире все всегда присутствует, и в один прекрасный день вам позволяется все забыть и покинуть его "навсегда".

Свобода в миллион раз ценнее освобождения. Свободный человек и в рабстве остается сам себе хозяин. Например, я вам даю что-то, скажем, автомобиль, в котором нет горючего, поэтому автомобиль не может двинуться в путь. Вашему автомобилю требуется особое горючее, но только вы сами в состоянии определить, что это за горючее и где его получить.
Вы должны сами определить, как переработать мои идеи, чтобы сделать их своими, только вам принадлежащими. Ваш автомобиль не может работать на том особом горючем, на котором работает мой автомобиль. Я предлагаю вам лишь исходное сырье. Вы обязаны извлечь из этого сырья то, что можете использовать вы. Смелее садитесь за руль.

Органическая жизнь очень хрупкая. В любой момент планетарное тело может умереть. Оно всегда живет на волосок от смерти. И если вам удалось прожить еще один день, то это всего лишь нечаянно данный вам природой шанс. Если вам доведется прожить хотя бы еще час, то можете считать себя счастливчиком. С самого зачатия мы живем за счет времени, взятого взаймы.
Живя в этом мире вы должны чувствовать смерть ежесекундно, поэтому держите свои дела в порядке, даже в последний свой час. Но как же узнать наверняка, который час окажется последним? Для верности улаживайте свои дела с природой и самим собой каждый данный вам час жизни, тогда вы никогда не окажетесь застигнутым врасплох. Этому человека должны обучать еще в школе, так же как правильно дышать, есть, двигаться и умирать. Это должно стать частью программы образования. В ней должно быть включено обучение, как демонстрировать наличие "Я", а так же, как формировать сознание.

Вопрос: Как поступать если не чувствуешь, что что-то осталось недоделанным?
Г. ответил не сразу. Он вздохнул и ответил так:
— Спроси себя, кому придется туго, если ты умрешь, как собака. В момент смерти надо полностью осознавать себя и чувствовать, что ты сделал все возможное, чтобы во всей полноте использовать данную тебе жизнь.

Сейчас вы знаете о себе не слишком много. Но с каждым днем вы копаете все глубже и глубже этот мешок с костями и узнаете все больше и больше подробностей. День за днем вы будете открывать для себя, что вы не успели сделать и что нужно переделать из того, что вами сделано. Реальный человек это тот, кто выжал из жизни все, что в ней было ценного, и сказал: "Теперь можно и умереть". Надо стараться прожить свою жизнь так, что в любой день можно было сказать себе: "Сегодня я могу умереть, ни о чем не жалея".

Никогда не тратьте понапрасну последний час своей жизни, так как он может стать для вас самым главным. Если плохо им распорядиться, то потом можно пожалеть. То душевное волнение, которое вы сейчас испытываете, может стать для вас мощным источником той силы, которая может подготовить вас к безупречной смерти. Зная, что следующий час станет для вас последним, впитывайте впечатления, которые он вам принесет, как истинный гурман. Когда Госпожа Смерть вас позовет, будьте всегда к этому готовы. Мастер знает, как извлечь из каждого лакомого кусочка последнюю каплю самого ценного. Учитесь быть мастерами жизни.

В молодости я учился ремеслу изготовления духов. Я учился получать из жизни ее эссенцию, ее тончайшие свойства. Во всем ищите наиболее ценное, умейте отделить тончайшее от грубого. Тот, кто научился извлекать эссенцию, самое ценное из каждого момента жизни, тот обладает сознанием любого качества.
Он не способен на то, что сделал бы с миром какой-нибудь дикарь.

Возможно, в последние мгновенья жизни у вас не будет выбора, где или с кем быть, но за вами останется выбор, насколько ценно вы их проведете. Умение извлекать ценное из жизни — то же самое, что извлекать из пищи, воздуха и впечатлений те субстанции, которые необходимы для построения высших тел. Если вы хотите извлечь из жизни самое ценное для себя, оно все равно должно служить высшему благу, себе достаточно оставить совсем немного. Работать над собой ради блага других — хитроумный способ получить лучшее от жизни для самого себя. Если вы не будете удовлетворены своим последним часом, значит, вы не будете довольны всей своей жизнью в целом. Умереть — значит пройти через нечто, что невозможно повторить вновь. Попусту тратить наше драгоценное время — значит, лишить себя возможности извлекать самое ценное из жизни.

Прожить в этом мире от начала до конца — означает еще одно проявление Абсолюта. Все великие философы очень тщательно готовились к приходу последнего часа своей жизни. А сейчас я вам дам упражнение на подготовку к своему последнему часу на земле. Постарайтесь не исказить ни одного слова из предлагаемого упражнения.

Упражнение: Оглянитесь на только что прошедший час, как если бы он был для вас последним часом на земле, и вы только что осознали, что умерли. Спросите себя, довольны ли вы последним часом своей жизни?

А теперь оживите себя вновь и поставьте перед собой цель в течение следующего часа (если вам посчастливится его прожить) извлечь из жизни немного больше, чем вам удалось в предыдущий час. Определите, где и когда Вам следовало быть более осознанным, где проявить больше внутреннего огня.

А теперь откройте пошире ваши глаза: под этим я понимаю — откройте себя для больших возможностей, будьте чуть посмелей, чем вы были в предыдущий час. Поскольку вы знаете, что это ваш последний час и вам нечего терять, постарайтесь набраться мужества хотя бы теперь. Конечно, только без глупостей.

Узнайте себя лучше, посмотрите на свою машину как бы со стороны... Теперь, когда умираешь, не к чему думать о том, как сохранить репутацию, свой престиж.
И впредь, вплоть до действительно последнего часа, настойчиво стремитесь получить как можно больше ценного от жизни, развивайте интуицию. Каждый час тратьте хоть несколько мгновений, чтобы беспристрастно оценить час минувший, а затем настройтесь на то, чтобы извлечь еще больше полезного последующего часа.

Если рассматривать каждый час как отдельную единицу жизни, делайте все, что в ваших силах, чтобы использовать каждую единицу жизни наиболее полно. Заставьте себя найти путь, который делал бы каждый последующий час больше, чем предыдущий, но одновременно, давал возможность рассчитаться с накопившимися на данный момент долгами. Увеличение самоощущения или самоосознания "Я", а также умение управлять собой, позволит изменить работу вашей машины, которую заносит, что служит указанием на действительные изменения. И совершенно неважно, что думает об этом сама машина.

...Прожить оставшуюся жизнь, репетируя час за часом свою смерть, отнюдь не патология. Никто не может получить от жизни больше, чем больной раком, примерно знающий, когда он умрет. И если он тщательно продумал, как провести оставшиеся дни, он не станет менять в корне свою жизнь, однако может позволить себе съездить туда, куда давно его тянуло, но чего он не мог сделать при обычных обстоятельствах.

Человек, который знает, что скоро умрет, постарается максимально использовать каждый оставшийся ему час жизни. Именно это имел ввиду Христос, когда говорил, что последние дни наступят скоро — дни перед Страшным Судом. Мы все стоим перед лицом Суда, но судят нас не другие люди, а мы сами даем окончательную оценку своей жизни. Мы не должны провалиться на самом серьезном экзамене, где самый серьезный судья наше "Я".

Каждый момент в отдельности, взятый без относительно другого момента, представляет частицу вечного Творения. Следовательно, в любой момент можно извлекать тончайшие субстанции, которые можно назвать "эссенция жизни".
Мысленно представьте себе субстанцию "воздух" или субстанцию "впечатления". Наконец, нарисуйте мысленно субстанцию "момент". Да, это действительно субстанции, даже мгновения времени.
Если нам удастся извлекать более тонкие субстанции из этих более грубых субстанций, то, рано или поздно, придется чем-то за это заплатить. Этот закон называется Законом Равновесия. Поэтому нам придется научиться немедленно платить за то, что мы получаем от жизни. Только в этом случае у нас не будет долгов. Платить немедленно — это то, что называют "реально делать". "Делать" — это думать, чувствовать, двигаться, но "реальная активность" — платить немедленно. Делать — может означать только одно: извлекать квинтэссенцию из каждого момента жизни и одновременно платить по всем долгам природе и самому себе, но только при наличии "Я" можно уплатить немедленно.

Настоящая жизнь состоит не в изменении активности, а в изменении качества активности. Судьба — она и есть судьба. Каждый из нас должен найти свое место в общем порядке вещей. Еще не слишком поздно сделать это сейчас, хотя большую часть жизни вы впустую потратили на спячку. Начиная с сегодняшнего дня вы можете начать готовиться к смерти и, в то же время, повышать качество своей жизни. Но не тяните с началом, может, и на самом деле вам остался всем один час жизни.

Вопрос: Можно ли рассказать обо всем этом другим? Я считаю важным все то, что мы услышали здесь сегодня вечером.

Ответ: Вы можете повторить слово в слово, но до тех пор, пока вы не сделаете это для себя, это ничем не будет значить для других. Существование есть орудие или инструмент для действия. Поразмышляйте на эту тему и узнайте, почему это верно.
Вопрос: Следовательно, мы не можем платить долги, если мы не существуем и отсутствует "Я"?

Ответ: А чего ради у вас такая необходимость платить? За что? Если жизнь — всего лишь случайность, то нет смысла продолжать. Это вовсе не значит, что надо кончать жизнь самоубийством. Наоборот, надо приложить все усилия, чтобы жить. Человек заурядный всегда живет, просто плывя по течению. Он не просто спит, а полностью мертвец. Чтобы действительно жить, надо способствовать усилиям природы, брать от жизни активно, а не поступать пассивно — как получится.

Извлекая из жизни самое ценное, надо уметь управлять своими желаниями. Проследите, насколько беспристрастно вы можете оценить сами себя. Присмотритесь к себе и вы обнаружите, сколько существует удивительных способов быть беспристрастным. Каждый раз мысленно отмечайте различные моменты проявления желаний. Делайте все по-прежнему, но только обязательно осознавайте их присутствие. Перелейте в мир часть своей крови, но более высокого плана.

В конце каждого часа, оценив его пользу, представьте себе, что вы просыпаетесь в совершенно незнакомом для вас мире, по сравнению с часом предыдущим. Следует отметить, что кажущееся продолжение жизни предыдущего часа в действительности меняется ежечасно, хотя предметы и люди кажутся теми же самыми. Со временем вы сможете научиться видеть себя в виде призрака некой субстанции, который переходит из одного мира в другой, как незваный гость природы.
Если рассматривать с такой точки зрения, оцените все совершаемое в обычной жизни. Видя результаты всех своих напряженных усилий в прошлом, задумайтесь над тем, какой прок от всего этого сейчас, в последний час жизни. Те, кто занят Работой, во многом мертвы для этого мира и одновременно живее всех остальных в нем. Работа... Нечто странное, неприметное, но для многих жизнь без нее немыслима.

В обычном понимании жизнь — суета сует. Каким бы большим не казалось достижение по земным масштабам, рано или поздно оно оборачивалось потерей. Время истирает в пыль даже песчинки. Даже самых великих в истории людей рано или поздно забывали. Чтобы понять истинные возможности жизни на земле, надо найти то, чего можно добиться в этом мире и что будет действительно полезным в Реальном Мире.
Внимательно проследите жизнь всех великих людей, которые командовали армиями, властвовали над другими. Какой им прок от всех своих великих дел теперь, после смерти? Даже при их жизни все эти дела были не более, чем пустые мечтания. Мы здесь не для того, чтобы восхвалять самих себя и вознаграждать себя; самое отвратительное в заурядном человеке — умение побыстрее удовлетворить свою плоть.

Большинство людей находят массу отговорок не работать над собой. Они полностью в плену у своих слабостей. Но сейчас речь идет не о них, а о вас. Поймите меня правильно, я не нуждаюсь в последователях, я скорее заинтересован найти хороших организаторов, настоящих бойцов для нового мира. Я понимаю слабость организации, так как в данном случае речь идет не о простой организации, которая была бы инициативной.

Еще раз напоминаю, научитесь с наибольшей пользой проживать каждый свой час. Составьте подробный план на последний час жизни. Чтобы понять, как надо умереть, вам придется пустить глубокие корни в жизнь, лишь тогда вы сможете умереть как человек, а не как собака. Однако не каждому дано умереть. Можно стать удобрением для нашей планеты, но это вовсе не означает умереть на самом деле. Умереть для этого мира навечно — это честь. За такую честь надо заплатить сознательной работой и преднамеренным страданием. Такое право надо заработать.

Попытайтесь относительно ясно представить себе свой последний час жизни на земле. Напишите как бы сценарий этого последнего часа, словно речь идет о съемках фильма. Спросите себя: "Так ли я хочу распорядиться своим последним часом?" Если ответ не удовлетворит вас, переписывайте сценарий до тех пор, пока он вам понравится.

Смотрите на жизнь как на бизнес. Для вас время — это деньги жизни. Когда вы пришли в этот мир, вам была отпущена определенная сумма, которую вы не можете превысить. Время единственная валюта, которой вы платите за жизнь. Теперь вы видите, как глупо вы растратили большую ее часть.

Вы даже не достигли простой жизненной цели — отдыхать. Как бизнесмены вы не удались, как потребители жизни — сами себя обманули. Вы всю жизнь полагали, что все дается даром, а теперь вдруг обнаружили, что — не даром. Вы платите за пользование временем, поэтому каждый миг вашего пребывания здесь чего-то стоит.
Как же вам все-таки возместить хоть когда-нибудь эти потери. Проверьте, это постоянные или временные потери для вашего банковского счета? Потеряли вы или удачно поместили свой капитал? Если вы все деньги потратили на отпуск, то вам не остается ничего иного, кроме тоски по прошлому.

В течение многих лет вы тратили время так, словно родители выдали вам на него открытый банковский счет. Но вот состояние спущено, вы прогорели и обнаружили, что остались одни и ни на кого не можете рассчитывать. На банковском счете времени больше нет. Теперь вы вынуждены зарабатывать каждый час жизни. Всю свою жизнь вы вели себя, как ребенок, а время тратили, как молодожены.

Наш основной враг, который мешает приложить нужные усилия, — безнадежность. Знаю, у вас найдется много отговорок и оправданий тому, чтобы не готовить себя к своему последнему часу. Привычка — большая сила, но раз начав, вы можете научиться делать с каждым разом все больше и больше.

Не теряйте ни одного дня попусту, заставляйте себя хотя бы час в день прилагать усилия, иначе потеряете все, что приобрели. Думайте о репетиции своего последнего часа, как о занятиях балетом — заниматься надо всю жизнь. У меня, в день на это упражнение уходит четыре часа, а в молодости я посвящал ему раза в два больше.
Вложения
гурджиев-.jpg
гурджиев-.jpg (21.16 КБ) Просмотров: 1503
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Чт янв 05, 2017 1:34 pm

Политолог Екатерина Шульман: "Гибка, как гусеница, гибридная Россия"

Доцент Института общественных наук РАНХиГС Екатерина Шульман изучает гибридные режимы: внешне — демократические, внутренне — нет. Другие известные исследователи этой темы (например, Владимир Гельман или Сергей Гуриев) теперь работают за границей. Это хорошо иллюстрирует, как изменилось политическое устройство России: коммунистический режим своих исследователей за границу не выпускал. При этом граждане РФ свой государственный механизм представляют плохо — это как раз не изменилось.

— Знаете, Екатерина Михайловна, поскольку термин «гибридный режим» — новый, неустоявшийся… Употребляют и «частичная демократия», и «пустая демократия», и «иллиберальная демократия»… Предлагаю простую вещь. Я буду перечислять страны, а вы будете говорить — это гибридный режим или нет. Итак: Сингапур, Китай, Россия, Южная Корея…

— Тогда уточнение. Любая научная классификация условна. Разложить страны по корзинкам — означает упростить ситуацию. Но без классификации наука жить не может. Научный консенсус сегодня в том, что входным билетом в волшебный клуб стран-гибридов являются многопартийность и регулярные выборы. Как бы ни был авторитарен режим, если есть хотя бы две партии, и они могут принимать участие в выборах, которые проходят в определенные законом сроки, — страна уже не считается классической автократией, диктатурой или тиранией.

Поэтому Китай, где всего одна партия, не является гибридом или «конкурентным авторитаризмом» — это еще один термин, придуманный Стивеном Левицки и Люканом Вэем, написавшими книгу Competitive Authoritarianism: Hybrid Regimes after the Cold War. Кстати, ее обложка украшена изображением российского милиционера, который бьет демонстранта…

Образцовыми гибридами считаются Россия и Венесуэла.

А вот Сингапур — это не гибрид, а гораздо более откровенная автократическая система с фактической однопартийностью. И Южная Корея не подходит, потому что там есть и выборы, и многопартийность, и конкурентные СМИ носят не имитационный, а институциональный характер.

Но я еще раз подчеркну: мы не можем, как биологи, строго проводить границы видов. При этом мы должны заниматься классификацией, выявляя различия и сходства между политическими режимами. А теперь давайте продолжим ваш список…

— Казахстан, Киргизия?..

— Да, да! Это гибриды. Есть различные партии, некоторая выборность… Правда, последние события в Казахстане и попытки перейти к «вечному правлению» ставят страну на грань с автократией. Но пока еще — гибриды.

— Беларусь?

— Нет. Там нет регулярных выборов и многопартийность практически ликвидирована.

— Турция?


— Да, гибрид, без сомнения.

— Таджикистан и Туркмения?


— Нет, чистые автократии.

— Иран и Ирак?

— Ирак — это failed state, распавшееся государство. А Иран иногда называют теократической демократией — это не гибрид, там не изображают западные демократические институты, там нет выборной ротации. Но если власть в Иране будет переходить от разнообразных стражей революции и религиозных деятелей к выборным органам, это будет движение в сторону гибридности.

— И, наконец, Украина.

— Украина — это так называемая анократия, или слабое государство. Украина не похожа на Россию вообще ничем, она выбивается из постсоветской государственной матрицы. Но слабое государство — это перекресток больших возможностей. Украину может понести как в сторону failed state, так и в сторону демократии. Пока это политическая система со слабо выраженным государственным центром, у гибридов сила государственных аппаратов обычно выше.

— Когда-то, заинтересовавшись фашистскими режимами ХХ века, я обратил внимание, что они возникали только там, где перед этим рухнула монархия. Можно предположить, что фашизм — это такая болезнь перехода от монархии к демократии, строй, когда лидер пытается, по образцу монархии, закрепиться у власти навечно. А поскольку он не монарх, то использует другой инструментарий — например, поощряет худшие инстинкты людей. Это не очень годится как научное определение, но, думаю, понятно. Можно ли аналогичным образом описать появление гибридных режимов, которые, как и фашизм в 1930-х годах, сегодня буквально всюду?

— Макс Вебер выделял три основания, по которым власть признается легитимной со стороны управляемых масс: традиционное монархическое основание, харизматическое революционное и процедурное. Монархический тип легитимации основан на традиции и признании священной воли Божьей. Харизматическая легитимация характерна для революционных лидеров: я правлю, потому что я великий вождь и учитель, меня волна революции вынесла! Нетрудно заметить, что харизматический тип является плодом распада религиозного сознания. То есть в Бога мы уже не верим, но еще готовы верить в сверхчеловека. В Гитлера, в Ленина, в Муссолини: «Сей муж судьбы, сей странник бранный, пред кем унизились цари». Это действительно переходная модель на пути распада религиозного сознания как массового явления. В этом смысле появление гибридных режимов является плодом следующего перехода…

— К процедурному типу легитимации.

— Да. Процедурный тип называется правовым — это красивый термин. Или бюрократическим — это менее красивый термин. «Я правлю, потому что я прошел определенную процедуру». Грубо говоря, собрал документы, произвел описанные в законе манипуляции — вот поэтому я руководитель на тот срок, который в законе прописан. Поскольку в Бога и героев мы больше не верим, то начинаем верить в закон и процедуры. И сейчас большинство населения Земли живет не при демократиях и не при тоталитарных моделях, которые почти сошли с исторической сцены, а при гибридном правлении. Просто если раньше фашизоидный лидер изображал монарха, насколько хватало доверчивости у народа, то сейчас гибриды изображают демократии. Потому что это необходимо, чтобы быть легитимным в современном мире.

— Чем принципиально режим Владимира Путина отличается от режима Иосифа Сталина?

— Да абсолютно всем! Сходства вообще ни в чем не наблюдается, кроме попыток пропаганды сымитировать нечто такое, что отвечает, как им кажется, ностальгическому запросу общества. Хотя этот самый ностальгический запрос они же обществу и навязывают.

Но экономическая модель — принципиально другая. Структура общества — тоже. Демографическая пирамида выглядит совершенно иначе. Кадровый механизм, построение властных органов, — совсем все другое! Попытки провести параллели всегда кажутся мне очень дурным способом научного анализа. То сходство, которое вы замечаете, в основном поверхностное, а самое главное вы упускаете, поскольку самое главное — не сходства, а различия. Я против проведения исторических параллелей — они уводят в сторону.

— Но сейчас пишут многие, от Белковского до Павловского, что Путин все главные кадровые решения стал принимать единолично, отказавшись от коллегиальности. То есть случился откат от Брежнева к Сталину.

— Я считаю, что это абсолютно неверное мнение. Оно не основано ни на чем, кроме стремления комментаторов поспекулировать на общественных страхах, а особенно на страхах образованного сословия, которому палец покажи — оно видит Сталина. Эти страхи культивируются и официальной пропагандой: просто то, что широким массам продается в виде сентиментальной сказки, интеллигенции продают в виде пугала. Соответственно, обе аудитории довольны, каждая по-своему.

Что происходит на самом деле? Мы действительно видим осень, ну, или зрелость нашего гибридного режима. По статистике, средний срок жизни персоналистских автократий (а, скажем, исследователь Барбара Геддес классифицирует Россию именно как personalist autocracy) — 15 лет. Потом у них наступает период трансформации, и чаще всего не в сторону единоличного правления.

Наше 15-летие случилось в 2014 году. После этого с режимом действительно стали происходить всякие интересные вещи, за которыми вся мировая политическая наука с большим вниманием следит. Мы видим ухудшение экономической ситуации и сокращение той ренты, раздачей которой режим жил. Основа политического режима такого типа — это покупка лояльности масс и элит. Рента сжимается и, соответственно, системе нужно менять свой способ бытования. А она не хочет меняться.

Но в чем благословение гибридности? Она более гибка и адаптивна, чем автократия. Гибрид, как гусеница, может переползти тот порог, о который разбиваются автократии, — в силу того, что он такой мягкий, неопределенный, кольчатый и может имитировать практически любую форму. И вместо того, чтобы за кадровыми решениями Путина видеть сталинизм, разумнее увидеть за этим попытку системы избавиться от плохих управленцев, на которых нет больше денег. Их нужно заменить теми, кто, как кажется системе, дешевле и эффективнее. И это не воля какого-то конкретного человека. У системы есть свой коллективный разум: она хочет сохраниться. А поскольку это все-таки не демократия, и у нее нет ни нормальной ротации, ни кадровых лифтов, то новых управленцев она берет неподалеку.

Это не Сталин, который, когда занимался кадровыми перестановками, сопровождал это кровавой мясорубкой, да еще подводил под это публично декларируемую идеологическую платформу. А у нас даже кампания по борьбе с коррупцией толком не заявлена, все какие-то единичные случаи… То один губернатор вроде нехороший, то другой. А вот министр обороны вроде тоже был нехороший, но потом для него все кончилось благополучно. Это не диктатор железной рукой проводит свою политику. Это, цитируя Гоббса, «война всех против всех» в самом классическом виде: грызня кланов. И у верховного правителя задача одна — поддерживать баланс столько, сколько хватит сил.

Есть, кстати, большая полемика в западной политической науке — правильно ли мы делаем, что навязываем демократические институты странам третьего мира, не продлеваем ли мы этим жизнь их автократам? Потому что будь они чистыми автократами, которые врагов зашивают в мешок и кидают в Босфор, они бы уже пали жертвой восстания и переворота.

Мое мнение — печалиться не о чем. Может, коллективный Запад и продлевает жизнь автократам, но он делает их куда менее кровожадными и опасными для их собственных народов.

— Идеологическая пустота — насколько она характерна для всех гибридов? Или это только в России так сложилось? И может ли у нас идеология появиться в виде «национальной идеи»?


— И «так сложилось», и объективная необходимость. Поскольку цель гибридного режима — не завоевание мира, а всего лишь собственное выживание, то он не может позволить себе путы идеологии. Режим должен быть свободен и говорить нечто невнятное, чтобы в любой момент отползти назад или прыгнуть чуть вперед с целью самосохранения.

Посмотрите, например, на Турцию. Какая там идеология? Вроде бы, кемалистская, то есть светское государство. А вроде бы — и немножко исламистская. А была совсем исламистская, когда дружили с Гюленом, а потом с Гюленом разругались, но об исламе продолжили говорить… Поскольку простому народу это нравится, то надо быть толерантнее к религиозным общинам, — не так, как при Ататюрке… Но при этом пользоваться языком демократии, когда надо бороться с военным переворотом и собрать массовый митинг… Вот что такое прекрасная гибкость гибридов!

А то, что у нас постоянно возникают разговоры о необходимости сформулировать национальную идеологию, не означает, что мы к ней приблизились. В 2014 году, максимально турбулентном, у нас произошло максимальное приближение к официально декларируемой идеологической доктрине. Это была доктрина Русского мира и какого-то такого православного имперства. Но как только это стало влиять на действия власти (ведь если мы — православные имперцы, то мы должны присоединить к России Донбасс), данное направление было закрыто. Даже терминология исчезла.

Почему? Именно потому, что если ты исповедуешь некую идеологию, то она запрещает тебе делать ряд вещей (например, есть свинину и работать по пятницам), и она предписывает тебе делать ряд вещей (скажем, молиться пять раз в день). Если ты исповедуешь доктрину толерантности, прав человека, демократии, свободного рынка, то ты тоже обязан делать определенные вещи, а если делаешь противоположные вещи, например, поддерживаешь близкие отношения с теократическим авторитарным режимом, таким, как Саудовская Аравия, то в тебя начинают тыкать палкой и говорить: «Как же так, вы за права женщин и меньшинств, при этом ваши лучшие друзья в регионе — это те, кто побивает камнями за супружескую измену?!» Это тоже идеологическое ограничение! А гибриды стремятся к свободе от ограничений.

— Возможно ли перерождение гибридного режима в чистую автократию?


— Если обратиться к Левицки и Вэю, то есть три фактора, которые направляют гибридные режимы на ту или иную дорогу. Первый — это leverage, т. е. влияние, которое оказывает на страну ее ближайший крупный торговый и финансовый партнер. Если этот партнер — демократия, то, соответственно, режим будет демократизироваться, а если диктатура, то он должен либо тоже стать диктатурой, либо развалиться, стать failed state. Второй фактор — это linkage, то есть вовлеченность. Это то, насколько режим изолирован — или, наоборот, втянут в отношения со всем остальным миром. И третий — это внутренняя организационная структура. Это то, насколько режим строит у себя демократические институты, даже если они не совсем работают. Чем больше он их построил — тем больше шансов демократизироваться. И это то, насколько у него эффективный правоохранительный и репрессивный аппараты. Они будут гнуть режим в авторитарном направлении.

На практике довольно мало случаев, когда гибрид преобразуется в тиранию. Лично я такое пока вижу только в Белоруссии. Но в основном не для того гибриды становятся гибридами, чтобы обменять это счастливое существование на тоталитарную крепость. Потому что они для того все имитируют, чтобы ездить в развитые страны, чтобы торговать и получать товары… Они не хотят обратно. Они чувствуют угрозу. А концентрация власти, при всей ее соблазнительности, ведет к тому, что ты становишься легкой жертвой либо переворота, либо массовых волнений. После чего наступает этап failed state, но это уже другая история.

Посмотрите на Турцию, переживающую сильную турбулентность. У нас ждут, что она превратится в диктатуру Эрдогана. А я думаю, что этого не будет. Есть ряд научных работ о том, как перевороты (в том числе неудачные) приводят, как ни парадоксально, к последующей демократизации режима. Потому что тот, кому они угрожают, чтобы удержаться у власти, вынужден опираться на какие-то другие кланы и страты, нежели те, которые взбунтовались против него. То есть он так или иначе вынужден делиться с кем-то властью. Этот конкурентный авторитаризм может пульсировать. Он может подмораживаться, а потом демократизироваться, но сохранять при этом свои базовые свойства: имитационность демократических процедур, отсутствие истинной концентрации власти, экономических ресурсов и отсутствие серьезной машины репрессий.

— Значит ли это, что репрессии — на уровне Брежнева, а не Сталина — более невозможны?


— Реалии делают их ненужными. Чтобы запугать общество, достаточно одного показательного процесса, который покажут все телеканалы и про который напишут все СМИ и социальные сети. Кроме того, промежуточные автократии, в отличие от тоталитарных структур прошлого, не стремятся удержать недовольных граждан — они никогда не ограничивают выезд за границу. Они запугивают ту часть общества, которой одновременно говорят: «А, валите! Без вас будет спокойнее!» В Турции то же самое происходит…

— Ну да, нобелевский лауреат Орхан Памук уехал в Америку…

— Совершенно верно. Это же достаточно свободная экономика. Значит, деньги можно удаленно зарабатывать. А раз так, то зачем жить в неуютной стране, где происходят неприятные вещи? Вот почему нынешние режимы не устраивают у себя кровавую баню. Слава богу — и это вообще показатель политического прогресса. В мире уровень насилия, как известно, вообще снижается…

— Про снижение насилия в мире пишет Стивен Пинкер в The Better Angels of our Nature, у нас на том же настаивает Акоп Назаретян, автор теории техно-гуманитарного баланса…


— Да. И все то, чему мы сейчас ужасаемся, те же события в Сирии, в терминах Второй мировой войны — просто день, когда ничего не случилось. Но поскольку благодаря «Ютьюбу» и телевизору мы все это видим крупным планом, то нам оно ужасающе наглядно представляется…

А с точки зрения насилия гораздо большую опасность представляют как раз failed states. Посмотрим на распад Югославии, на ту же Сирию, на агонию в тех африканских странах, где распад начинается… И посмотрим, что сейчас будет в Венесуэле: с точки зрения ученого, это очень интересно. Венесуэла приближается к порогу failed state. Я надеюсь, что окружение из стран более, скажем так, удачливых, чем она сама, и нахождение в зоне интересов Соединенных Штатов спасет ее от большой беды.

— Угроза failed state реальна для России?


— Пока нет. Венесуэлу связывала как раз некоторая идеологичность. Там была идея Симона Боливара, идея народного социализма — соответственно, венесуэльцы были вынуждены проводить определенную политику, которая привела их к сегодняшнему результату. Ограничивать конкуренцию, цены, раздавать гражданам деньги и товары, бороться со спекуляцией… Вот эта страшная левизна — в благословенном климате, в невоюющей стране — привела к тому, что Венесуэла ухитрилась устроить у себя голод. Ни климат, ни ресурсы не имеют такого значения, как политические институты. Они способны устроить рай и ад в любой точке Земли.

Так вот: нам failed state не грозит, потому что у нас более многоукладная экономика, корыстная правящая элита, которая не хочет никаких ограничений, — соответственно, я не вижу причин для венесуэльского сценария.

— В чем страновая специфика России?

— Если мы посмотрим на списки гибридов, которые все исследователи составляют, — у Левицки и Вэя их 35, у Барбары Геддес 128, у кого-то их вообще под 150, — возникает ощущение, что значение для таких стран имеет только одна вещь. Если они расположены в Латинской Америке или Восточной Европе, то будут демократизироваться. А если в Африке или на постсоветском пространстве — то, скорее всего, стагнировать и разваливаться.

Проблема России в том, что она сама себе является значимым партнером. Она настолько велика, что влияет на пространство вокруг себя — и одновременно подвержена ему же. Как Китай. В политологии недемократическая страна, которая вовлекает в свою орбиту другие страны, толкая их по авторитарному пути, называется «черным рыцарем». Так вот, Россия — сама себе «черный рыцарь». И это одна из ее особенностей. Мы как бы и сами трансформируемся, и на других желаем влиять — и влияем.

У нас есть все предпосылки для демократического развития. Костяк нашей конституционной системы, несмотря на изменения последних лет, достаточно здоровый. У нас есть институты, подобные институтам развитых стран, и не все из них являются декорацией. У нас в основном городское население. У нас отсутствует так называемый демографический навес — большая молодежная страта, которая ассоциируется в демографии с высоким уровнем насилия. У нас основная страта — это возраст 40+. Что говорит в пользу мирной жизни и поступательного развития. Но, правда, это же не дает нам сильно прогрессировать и модернизироваться.

Впрочем, я не уверена, что мы хотим прогрессировать скачками. Надо помнить, что тоталитарные модели часто именно прогрессистские и модернизационные. Они тащат всех силком в светлое будущее. Уникальность нашей ситуации в том, что, кажется, руку протяни — и дотянешься до здорового развития. Что буквально полтора оборота недокрученных остается в системе, чтобы стать если не сияющим градом на холме, то вполне работающей административной машиной. Но этих полутора оборотов каждый раз и не хватает.

Я думаю, что Россия будет эволюционировать как под влиянием общественного запроса, так и под давлением обстоятельств. Те административные телодвижения, которые мы наблюдаем, — это тоже ответ на давление. Система отвечает, как может. И с коррупцией пытается как-то бороться. И заменять управленцев. И по одежке протягивать ножки, потому что денег стало меньше. Система чувствует леденящее дыхание кризиса и реальности.

— Как гибридные режимы решают проблему передачи власти?

— Это их роковая проблема, Кощеева игла. Все их сложности концентрируются вокруг этого. Нет у гибридов легального механизма передачи власти! Если бы он был, они были бы демократиями. Они решают эту проблему кто во что горазд. Наиболее находчивые — те, где имеются доминирующие партии. Например, Мексика. Правящая партия выигрывает выборы раз за разом, а внутри выращивает свою элиту и передает постепенно власть новым поколениям функционеров, прошедших, тем не менее, некоторую выборную тренировку. Это немножко вариант КПСС, но без фанатизма. При этом другие партии тоже существуют, и они какие-то доли тоже могут выигрывать. Этот партийный механизм позволяет режиму сохраняться практически бесконечно, и если есть секрет долголетия, то он в этом.

Наиболее ломкие из режимов — персоналистские. Они концентрируют власть в руках одного человека и его ближайшего окружения, а дальше начинаются мучения: наследник, преемник… Дети есть — детей нет… А преемника нельзя предъявлять слишком рано, чтобы его не сожрали другие, надо сохранять интригу. А пока ты ее сохраняешь, уставшие ждать элиты могут тебя самого стукнуть по лбу табакеркой… Это придает гибридам неустойчивость, которой они всеми силами стремятся избежать, но неизбежно именно к ней приходят.

— Является ли врожденным свойством гибридных режимов заигрывание с религией? Эдакая клерикальная конкиста?

— Хороший вопрос! Это общемировая тенденция — такая легкая контрреформация после эпохи Просвещения, эпохи культа науки… Но, может быть, причина немножко в другом, если говорить о гибридах. Их уязвимое место — это действительно сомнительная легитимность. Они стремятся к легитимности процедурного типа, о чем мы уже говорили, но до конца не могут ее достигнуть, потому что выборы у них обычно фальсифицируются, пресса несвободна, открытой политической дискуссии не существует. Поэтому они всегда чувствуют, что сидят немного не по правде. И они стараются добирать эту недостающую легитимность другими инструментами.

Например, лидеры стараются изобразить из себя харизматиков. Вот покойный Чавес этим занимался. У нашего лидера это тоже немножко присутствует. «Да, выборы у меня странноватые, зато я, как гоголевский городничий говорил, в церковь хожу каждое воскресенье. Зато я наследник традиций!» В этом есть, конечно, элемент имитации, но это и попытка дополнить свою недостаточную легитимность.

— Как гибридные государства реагируют на постиндустриальную эру, на переход к экономике человеческого капитала?

— Понимаете, теория гибридных режимов говорит о политической структуре, не об экономической. Все гибриды предполагают рыночную экономику. Она может быть сильно огосударствлена, она может несправедливым образом раздаваться друзьям правителя, — но тем не менее там нет полного монополизма и полного огосударствления. Ни в одной из этих стран нет экономики советского типа. Соответственно, возможности для адаптации у них есть и в экономической сфере тоже. Но поскольку они боятся будущего и очень хотят остановить время (а еще лучше — чуть-чуть повернуть его назад), то им легче отстать. Особенно на этом повороте, который, похоже, сейчас делает человечество. Они стремятся контролировать конкуренцию и публичный дискурс, они не доверяют креативному классу, они предпочитают опираться на более отсталые и менее образованные слои. Кроме того, они все верят в игру с нулевой суммой…

— То есть не верят в общий выигрыш…

— Да, не верят в win-win, в кооперацию — и они молятся на ресурсы. Все это готовит их на роль идеальной жертвы XXI века. Это не воображаемые опасения по поводу появления нового Сталина — меня раздражают эти разговоры, потому что они уводят от реальной угрозы. Наша реальная угроза — это стагнация и отставание. Реальная угроза — что нам в будущем достанется жалкое место, потому что даже привычная роль поставщика ресурсов опустится еще на пару позиций. Поскольку ресурсы уже не будут в такой степени нужны. И чем ловить Сталина под кроватью, лучше об этом задуматься. Хотя как об этом задумываться, если система вообще не настроена на то, чтобы говорить о будущем!

— И в завершение: какие варианты есть внутри этой системы у тех, кто думает?

— Хорошая новость — гибриды не самоизолируются, не закрывают границы, так что уехать всегда можно. Еще одна хорошая новость — что мир стал единым и прозрачным, поэтому отъезд не имеет того рокового смысла, какой имела эмиграция в 1970-е или 1980-е. Как уехал, так и приехал. И как только трещины по льду пойдут, уехавшие вернутся обратно. Это не относится, вероятно, к генетикам и музыкантам — это скорее относится к людям, которые уехали по социальным и политическим причинам и имеют публичные амбиции. Их вообще полноценными эмигрантами назвать трудно.

Если же вы остаетесь, то надо понимать, что если лично по вам репрессии ударили, то вам не легче оттого, что они немассовы. Совет не участвовать в политической жизни, а изучать, скажем, санскрит, мне не представляется разумным. Во-первых, если вы так будете себя вести, то непонятно, почему вы не уезжаете в страну, где говорят на санскрите. Во-вторых, это не даст никаких преимуществ в момент трансформации режима. А моменты такие, как показывают научные данные, наступают.

Я бы посоветовала держаться в рамках закона. Это довольно трудно, потому что правовая база гибридных режимов обычно нестабильна, они любят менять законы и переписывать их под себя. Но я бы не советовала никому действовать революционными методами, уходить в подполье и создавать боевые организации. Вы сделаете себя уязвимым, а толку не добьетесь. Пользуйтесь преимуществами гибридов! Это преимущество в том, что они много что вынуждены имитировать. Они держатся за бумажку — и вы за бумажку. Они говорят: «Идите в суд!» — и вы идите в суд.

К тому же гибриды, в отличие от тоталитарных режимов, не уничтожают всякую гражданскую активность. Пользуйтесь этим, объединяйтесь друг с другом, участвуйте в деятельности общественных организаций. Да, борьба с НКО под видом борьбы с иностранными агентами — это такая привычная вещь. За последние 10 лет десятки режимов нашего типа приняли у себя подобное законодательство. Они все боятся гражданской кооперации, но совсем уничтожить они ее не могут. Они сами ее имитируют, создают то, что называется GONGO — Government-organized non-governmental organizations, «организованные государством негосударственные организации». Совсем ее убить у них нет ни возможностей, ни желания. Пользуйтесь этим! Совместная деятельность дает огромные силы.

На самом деле любая проблема в противодействии с государственной машиной решается при помощи трех ключей: организация, публичность и юридическая помощь. Если вы связаны с другими людьми, которые хотят того же, что и вы, и готовы действовать, если у вас есть выходы на СМИ (а в эпоху социальных сетей каждый сам себе СМИ), и если вы юрист или у вас есть возможность получить юридическую помощь, а ее тоже дают разные НКО, — то вы можете отстаивать свои права и интересы. Мировой опыт показывает, что это вполне реальные вещи.

Источник: rosbalt.ru/russia/2017/01/02/1579820.html
Вложения
RchZrW6j-580.jpg
RchZrW6j-580.jpg (41.18 КБ) Просмотров: 1489
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вт янв 10, 2017 11:42 am

Андрей Фурсов: Мир будущего

1. Куда идет этот мир (т. е. как выглядит картина будущего)?


— Мир стремительно идёт к концу капитализма. От последнего не так много осталось: рынка практически уже нет, есть глобальные монополии; государство отмирает; гражданское общество скукоживается; политика превращается в комбинацию административной системы и шоу-бизнеса, деньги потеряли ряд функций и в значительной степени перестали быть деньгами; европейцы утратили одну из своих основ — трудовую этику, капиталу почти удалось поглотить, сожрать труд, но и сам он от этого перестаёт быть капиталом.

1.1. Кто строит новый мир?

— Одновременно идут два процесса: разрушение старого мира и оформление нового. Старый капиталистический мир ломает капиталистическая же верхушка — он ей больше, по крайней мере в перспективе, не нужен. С середины 1970-х годов идёт демонтаж капитализма. Он как бы “едет” в своё “додемократическое прошлое”, в эпоху “железной пяты” и ост-индских компаний, этих предшественниц нынешних транснациональных корпораций, только более крутых, чем эти последние. Свёртывание прогресса и есть способ создания мировой верхушкой их нового мира. Для большей части человечества этот “новый мир” обернётся новыми “тёмными веками” — не путать со Средневековьем, стартовавшим в IX в. распадом империи Карла Великого. “Тёмные века” — это время между серединой VI в. (окончательно перестала работать система римских акведуков; 476 г. как конец Римской империи — фальшивая выдумка римских первосвященников, выпячивавших таким образом свою роль) и серединой IX в.

Темновековье — это, действительно, эпоха мрака и крови, в отличие от оболганного деятелями Ренессанса и особенно Просвещения (жуликами типа Вольтера) Средневековья — светлой, вплоть до начала XIV в. эпохи; XIV-XVII вв. — новое темновековье, у которого, впрочем, был столь же зазывный, сколь фальшивый фасад — Ренессанс.

1.2. Есть ли альтернатива западной модели будущего (новым темным векам)?


На данный момент такая альтернатива просматривается плохо. Сейчас главное не дать реализоваться темновековому проекту, а там будет видно. Альтернатива — сопротивление глобальной повестке, т. е. курсу на варварское сокращение населения планеты, разрушение государства (суверенитета), семьи, науки, образования, здравоохранения, последнее, как заметил М. Мур, превращается в здравозахоронение.

1.3 Есть ли возможность вернуться на тот путь развития, по которому планета шла 50-60 лет назад?


— Едва ли. Возвращения и реставрации в истории невозможны. Невозможно повторить уникальную эпоху 1945-1975 гг. — рывок человечества во главе с СССР в будущее, рывок, искусственно прерванный тупой советской номенклатурой и расчётливой верхушкой капиталистического мира. Советская верхушка за этот ситуационный союз расплатилась разрушением СССР.

1.4 Можно ли вернуть людям уверенность в завтрашнем дне, надежду и оптимизм?

— Оптимизм — это состояние души сильных и цельных людей, умеющих не просто менять обстоятельства, но создавать их. Оптимизм - это нелёгкий, но в то же время радостный труд, часто наперекор судьбе. Оптимизм нельзя дать, подарить, вернуть. Он рождается в борьбе. Разумеется, есть биохимическая (генетическая) основа оптимизма, тем не менее, оптимизм — социальная функция здоровых обществ. Достаточно сравнить советское общество середины 1930-х — середины 1960-х годов (“Нам нет преград на суше и на море”, “Туманность Андромеды” И. Ефремова и многое другое) с советским же обществом 1970-1980-х годов — усталым, циничным, саркастическим и безрадостным. И это при том, что жить в 1970-е годы стало комфортнее, легче и сытнее; страх ушёл, а счастье не наступило. 1960-е годы были кратким мигом надежд, которые не осуществились ни у нас, ни в мире.

1.5 Можно ли поставить прогресс на службу всем людям (или хотя бы большинству)?


— СССР пытался. И лет тридцать у нас это выходило. Значит — можно. Только нужно быть бдительными и помнить сталинское предупреждение о том, что по мере развития социализма классовая борьба обостряется, т. е. налицо угроза перерождения. Так оно и произошло, причём одними из первых переродились определённые сегменты ЦК КПСС и КГБ. Недоработала партийная инквизиция.

1.6 Мечта — черновой набросок будущего. О чем же люди мечтают сегодня?


— Разные люди мечтают о разном. Это зависит от того, на что они ориентированы — на явь, навь или правь. Т. е. либо на мир тёмных и вульгарных страстей (богатство и удовольствие любой ценой для себя лично и в ущерб другим), либо на солидарный труд на основе социальной справедливости и сохранения своей этнокультурной идентичности.

2 Проблема “золотого миллиарда” — самая опасная проблема современности, согласны ли Вы с этим?

Проблема “золотого миллиарда” в том виде, в каком она формулировалась, не является самой опасной, поскольку миллиард этот размывается. В Европе его размывают арабы, турки, курды, африканцы, и их будет всё больше. Такое впечатление, что европейскую часть “золотого миллиарда” списали и спускают в “унитаз истории”, то ли пытаются селективным путём с помощью выходцев с Юга выработать из европейцев новый тип, который не числом, а уменьем станет биться за будущее. Правда, пока что молодые образованные европейцы эмигрируют в Канаду, Австралию, Новую Зеландию, но не в США, где скоро будет тоже горячо. Ведь там социальные проблемы замешаны на расовых: негры, которых теперь принято называть афроамериканцами, испаноязычные (латинос). Расовый и этнокультурный состав Запада меняется. Собственно, Запада в привычном смысле уже и нет. Есть постзападное постхристианское общество, стремительно закатывающееся в “лунку Истории”. Какой-то план у тех, кого Б. Дизраэли называл “хозяевами истории”, а писатель О. Маркеев “хозяевами мировой игры”, есть, но, во-первых, похоже, ситуация выходит из-под контроля. Во-вторых, развёртывается борьба внутри мировой правящей элиты (она ведь не едина) за будущее. Вот на этих противоречиях нам и надо сыграть, как это сделал Сталин в 1930-е годы.

2.1 Какое место отведено России и русским (в обобщенном смысле этого слова, т. е. жителям России) по этому плану?

— В исходном плане места для русских и многих других незападных народов, думаю, нет. Но, повторю, план, похоже, ломается. Впрочем, несколько линий глобалисты обрабатывают очень жёстко: разрушение государства, семьи, образования, здравоохранения и науки. Это часть их глобальной повестки. Поэтому, несмотря ни на какую риторику и ситуационные громкие акции во внешней политике, я поверю в благие намерения только такой власти у нас, которая остановит погром науки, образования и здравоохранения, т. е. поломает глобальную повестку в этих областях. Что это за борьба за суверенитет государства сегодня, если всё идёт так, что завтра некому и нечем (отсутствие здоровых мужиков и мозгов) будет его защищать?

2.2 Какой план можем предложить вместо этого мы?

— Мы — это кто? Народ, олигархи, власть? Чтобы предложить план, нужно иметь стратегию. Чтобы иметь стратегию, нужно иметь идеологию. У нас государство — формально — без- и внеидеологическое, а удел тех, у кого в сегодняшнем мире нет идеологии, а следовательно, своего проекта будущего — пикник на обочине истории в ожидании, что, может быть, хозяева позовут на новый праздник жизни. Не позовут даже служивших им “плохишей”: “Рим предателям не платит”. Цель у России может быть только одна — выжить и победить в XXI в., сохранив идентичность, население и территорию. Это — программа-минимум. Сделать это можно только путём создания социальной системы, основанной на социальной справедливости, тогда Власть и Родина становятся одним и тем же. Люди могут убивать из-за денег, но умирать из-за денег никто не будет. За Родину — будут, Великая Отечественная война это показала. Потому-то мы и победили — за нами была справедливая социальная система, чей коллективистски-антикапиталистический характер соответствовал русским архетипам сознания и подсознания и культурно-историческому коду; как говорил Александр Блок, большевизм “есть свойство русской души, а не фракция в Государственной думе”.

XXI век станет временем жесточайшей борьбы за будущее, когда целые государства, этносы, культуры будут нещадно, без сантиментов стираться Ластиком Истории. Отморозки от власти (имя им легион, один пример — посмотрите на лицо X. Клинтон) не остановятся ни перед чем. В этой борьбе выживут и победят сплочённые социальные системы, спаянные единым ценностным кодом, характеризующиеся минимальной социальной поляризацией и имеющие в себе высокий процент носителей знания, эдакие нации-корпорации. Олигархические системы в этой борьбе не выживут, их участь — стать экономическим удобрением, навозом для сильных; собственно, иного они и не заслуживают. Во второй половине XX в. олигархизировавшиеся структуры власти в СССР дважды блокировали прогресс и жестоко поплатились за это. В середине 1960-х годов СССР готов был совершить научно-технический рывок в будущее, превратившись из системного антикапитализма в реальный посткапитализм, однако это было в интересах как советской номенклатуры, так и верхушки мирового капиталистического класса. Прорыв был жёстко заблокирован, а взлёт цен на нефть и детант внесли в советские верхи чувство успокоенности и глубокого удовлетворения. У нас нередко брежневские времена вспоминают с умилением — стабильность, уверенность в завтрашнем дне. И в краткосрочной перспективе так оно и было, однако в среднесрочной (не говоря уже о долгосрочной перспективе, брежневская эпоха была проеданием будущего, временем упущенных исторических возможностей. “Мешковатые старики... боявшиеся собственных жён” (Э. Неизвестный) профукали будущее системы — она умирала в них и посредством них. И это при том, что в многослойном СССР существовал супермощный научно-технический комплекс, который должен был рвануть в будущее не позже начала 1990-х годов. Однако если порыв 1960-х подсекли детантом и нефтью, то второй — перестройкой и разрушением СССР, в основе которых лежало банальное желание части советской номенклатуры “записаться в буржуинство”. Остаётся надеяться, что состоявшаяся в самом конце 1980-х годов эвакуация режима была не только финансовой, но и научно-технической. Впрочем, “выстрел из будущего” — это прекрасно, но и самим надо не плошать.

3. Чтобы России (и нам вместе с ней) выжить в сложившейся ситуации, необходимо отбиться от внешней атаки. Известна истина, что, когда собаку бьют палкой, та, чтобы спастись, должна кусать не палку и даже не руку, а горло того, кто держит палку. Для того чтобы найти это горло, нужно очень хорошо представлять себе структуру современного мира, знать силы, действующие в нем и места их обитания.

3.1 Дает ли наука, которую представляете Вы, ответ на эти вопросы?


— Да, даёт. Враг России — глобальные ростовщики и обслуживающие их политики, журналисты, шоу-деятели, причём не только за пределами нашей страны, но и внутри неё. В последнем случае речь идёт о регрессорах, рушащих ценностные, интеллектуальные и технологические основы нашего общества. Но они всего лишь безликие функции глобальной матрицы, чапековские саламандры, о которых писатель говорил: “Они приходят как тысяча масок без лиц”. Иными словами, главный враг — глобальная матрица, эдакая выросшая до планетарных размеров паучиха Шелоб из “Властелина колец”. Кстати, идею глобальной Матрицы (G-Matrix) как структуры и средства, навязывающей мировому населению определённый образ мышления, выдвинули деятели Римского клуба ещё в 1970 г.

3.2 Есть ли механизм, связывающий научные достижения с практической политикой (или дипломатией, или кто там сегодня решает задачи выживания и власти) в нашей стране?


— Задачи выживания и побед в любой стране должно решать прежде всего руководство страны. Вопрос в том, насколько умело и честно оно это делает, насколько отождествляет себя со своей страной. Наконец, насколько развит у него инстинкт самосохранения, насколько он сильнее хватательного инстинкта и страсти к красивой жизни. Если последние перевесят, то рано или поздно явится История в виде Шелоб или собственного народа и скажет с нехорошей ухмылкой: “Ты всё пела? Это дело: так поди же, попляши!” И пляска эта скорее всего будет Dance macabre — пляской смерти.

3.3 Есть ли в России силы, способные привести её к спасению?

— Надеюсь, что есть. Но вообще-то спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Как пелось в “Интернационале”: “Никто не даст нам избавленья: / Ни бог, ни царь и ни герой. / Добьёмся мы освобожденья / Своею собственной рукой”. Мы долго раскачиваемся, но быстро ездим. Так что надежда всегда есть.

3.4 Как их найти и сплотить?

— Лучший способ сплочения — общее дело на основе общих ценностей. Но какое общее дело может быть у богача и бедняка, вора и нищего?

3.5 Какую идеологию должна принять Россия в XXI веке?

— Идеологии не висят в магазине на вешалке, они рождаются в кровавых и жестоких кризисах как ответ на вопрос, какое будущее мы хотим для себя, наших детей и внуков. Великие идеологии современности — марксизм, либерализм (умер в 1910-е годы, не путать с тем, что называют так сейчас на Западе и, тем более, в России) и консерватизм родились в Европе в эпоху революций 1789-1848 гг.

3.6 Не пора ли в России создавать военно-духовное сословие?

— Сословия не создаются, они возникают в ходе истории. Думаю, однако, время сословий, как и монархии, прошло — отжили, vixerunt, как сказал бы Цицерон. Тем более в истории России сильной сословной системы, как и аристократии, не было.

3.7 На протяжении последних 400 лет в начале каждого века Россия участвовала в войне, грозящей ей уничтожением:
1610-е годы — Великая смута;
1710-е — Северная война;
1810-е — Отечественная война с Наполеоном;
1910-е — Первая мировая.
Это случайность или закономерность? Сейчас идут 2010-е.


— Могу привести другой ряд: Ливонская (1558-1583), с Польшей (1654-1667), Семилетняя (1756-1763), Крымская (1853-1856), Великая Отечественная (1941-1945). Их значение не меньше, так что мистики цифр тут нет.

4. “Хозяева истории” строят свои модели общества будущего. В связи с этим возникает ряд вопросов:

4.1 Всякая ли модель, придуманная человеком, сможет функционировать (т. е. быть жизнеспособной)?


— Конечно, не всякая.

4.2 Всякая ли модель будет способна к развитию?

— То же самое.

4.3 Есть ли критерии, позволяющие различать жизнеспособные и нежизнеспособные системы ещё на этапе их моделирования?

— Боюсь, что нет. Мы можем оценивать лишь степень вероятности. Может быть хилая модель, но мир вокруг меняется, и данная модель оказывается наиболее адекватной — это как рецессивная мутация в развитии биосистем. И наоборот: есть сильная, хорошо адаптированная модель, но резко меняется ситуация и условно: динозавры вымирают, а маргинальные “землеройки” захватывают освободившиеся экологические ниши.

4.4 Есть ли методология, позволяющая строить заведомо жизнеспособные системы?

— В стремительно меняющемся мире скорее возможны принципы негативного ряда — т. е. то, чего не следует делать.

4.5 Есть ли своя модель будущего у нас?

— Пока я её не вижу. А вообще модели рождаются в борьбе, в частности — в сопротивлении Злу.

5. Вы неоднократно упоминаете в своих лекциях теорию систем. Но единой для всех теории систем нет, их десятки.

5.1 Какую из них имеете в виду Вы?


— Теория систем — штука универсальная, у неё есть подразделы, например, теория живых (антиэнтропийных) систем, куда входит общество.

5.3. Есть ли сейчас в этой теории систем приложение, описывающее общество?


— Есть различные теории социальных систем, например, теория формаций Маркса, кстати, далеко не худшая. Теории Александра Богданова, Вильфредо Парето.

6. Какова роль авраамических религий в жизни общества?

6.1 Как вы относитесь к работе Л. Н. Толстого “Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении”?


Толстой зафиксировал очевидные вещи — отличие того, о чём, согласно Евангелиям, учил Иисус, от того, что стало Библейским проектом, у истоков которого стоит Павел, в последнем на самом деле много осталось от Савла. Действительно, там, где у Иисуса — любовь, у Павла и церкви — страх; Иисус конфликтовал с властью, Павел и церковь призвали к подчинению им. В схеме Павла много от Ветхого завета — этого “окна уязвимости” христианства. Не случайно в России в XIX в. Ветхий и Новый завет не печатали под одной обложкой. Что касается различий между мечтой, революционным порывом, с одной стороны, и организацией, этот порыв утилизующей, то Ф. Достоевский посвятил этому “Легенду о Великом инквизиторе”. Иисус вряд ли додумался бы до инквизиции, иезуитства и догмата о непогрешимости папы.

6.2 Согласны ли Вы с тезисом, что после Христа христианство было переписано фарисеями?

— После Христа христианство было не переписано, а создано; процесс создания длился 150-200 лет (III-IV вв. н. э.), когда был создан корпус литературы и выстроены — по модели Римской империи — иерархия и территориальное устройство. Был разработан Библейский проект, адекватный новой эпохе. Если до этого в зоне Средиземноморья социальный контроль носил внешний характер, главными были “культура стыда” и внешне-силовой контроль — “египетская модель”, нашедшая максимальное воплощение в Римской империи и римском праве, то изменившиеся условия потребовали более тонких и более глубоких, интериоризированных форм уже не просто социального, но социально-психологического контроля — изнутри. Отсюда — “культура совести”. Т. е. мир и человек на рубеже I тыс. до н. э. — I тыс. н. э. настолько усложнились, что одного насилия оказалось мало. Библейский проект — это и есть комбинация внутреннего и внешнего подчинения с приматом первого, причём часть функций внешнего подчинения взяла на себя христианская церковь, поэтому многие социальные движения принимали форму ересей.

К концу XV в. католическая церковь настолько скомпрометировала себя, а ереси настолько расшатали её положение, что ей был брошен вызов со стороны протестантизма. Будучи ударом по католицизму и противостоя ему (по накалу — вплоть до религиозных войн XVI — первой половины XVII вв., по сравнению с деятелями которых наш Иван Грозный — это пример гуманизма и набожности), протестантизм парадоксальным образом не только ослабил, но временно отчасти укрепил Библейский проект. Во-первых, он создал его более современную (в плане ориентации на деньги, на успех, на селективную избранность — в этом плане протестантизм есть максимально иудаизированная версия христианства), более жестокую и в то же время более простую форму; во-вторых, стал своеобразным клапаном для исхода недовольных из Pax Catholica, внеся в последний успокоение. Но ненадолго. Время работало против обеих версий христианства, отколовшихся от ортодоксии (православия). Наступала новая эпоха, для структурного и рефлексивного управления в которой нужно было институционально оформленное рациональное знание — наука. И не случайно в той же Франции развитию такого знания (например, в лице Декарта) способствовали иезуиты.

В XVIII — начале XIX в. Библейский проект, трещавший по швам, пережил ещё одну мутацию: христианская вера была отброшена, и появилась сначала протоидеология в виде проекта британских масонских лож, реализованного главным образом на французской почве, — Просвещение, а затем идеология в трёх её базовых формах: консерватизм, либерализм, марксизм. Это были уже безрелигиозные, т. е. терминальные формы Библейского проекта, выступавшие одновременно и как средства борьбы, и как формы социального контроля над резко усложнившейся общественной средой. Как когда-то христианские священники отодвинули или уничтожили жречество (на территории Руси — ведическое), так в XVIII-XX ВВ. масоны, идеологи либерализма, марксизма, нацисты обрушились на христианскую церковь. В данном случае весьма уместно вспомнить фразу блаженного Августина о том, что “наказания без вины не бывает”, или: каким судом судите...

Вообще нужно сказать, что исходная сложность христианства, отражающая сложность европейской цивилизации эпохи поздней античности (элементы античности, иудейской и германской традиций), — это одновременно и сила, и слабость. Сложная композиция может быть разобрана на части. Это ислам един — его можно только на куски рубить, а вот христианство чревато неожиданными мутациями. Ведь заметил же Н. А. Бердяев, что христианство чревато католицизмом, католицизм — протестантизмом, а протестантизм — атеизмом (я бы добавил сюда масонство). Это одна линия. Католицизм чреват вырождением в неожреческую иерархию. И разве папа римский после принятия догмата о непогрешимости папы — это не верховный жрец неоязыческого по сути культа? А непростые отношения христианства и иудаизма, уже провозглашённого римским первосвященником “старшим братом”? И не является ли “старший брат” Большим Братом? Кто-то скажет: откуда язычество? Христианство — монотеистическая религия. Но, во-первых, “язычество” — это негативный ярлык, который представители авраамических религий вешают на всё неавраамическое. Во-вторых, иудаисты и мусульмане ставят под сомнение “твёрдую искренность” христиан в монотеизме — Троица, иконы. Так что не всё так просто с христианством, и то, что способствовало его экспансии, может оказаться серьёзной проблемой. Впрочем, кажется, в том же Ватикане хорошо это понимают.

В настоящее время Библейский проект почти на финише, равно как и феномен идеологии; мировые верхушки срочно ищут замену. И уже сегодня кое о чём можно догадаться. С одной стороны, “хозяева мировой игры” лихо крушат образование и науку, уводя первое и вторую в закрытые структуры, стремясь превратить население в вечных подростков, которым культуру заменяют комфорт и чувство глубокого физического удовлетворения. Приведу только два примера — американское кино и телевидение. В своё время журналист Д. Робинсон в газете “Таймс” написал следующее: “1985 год войдёт в историю как самый мрачный период в американском кино. Именно в этом году Голливуд после почти семидесятилетнего господства в кинопромышленности отбросил всякие претензии на то, чтобы служить здоровому интеллекту взрослого человека”. А вот что поведала ведущая довольно примитивной передачи о здоровье “Жить здорово” Е. Малышева. В передаче “На ночь глядя” (от 11.02.2016 г.), взахлёб повествуя о своём журналистском обучении вместе с другими восточноевропейцами в США в середине 1990-х годов, она сказала, на кого их учили ориентироваться в своих телепередачах: “Вы должны делать телевидение по простоте изложения для одиннадцатилетних недоразвитых подростков”. Судя по передаче, она это и делает. Какой контраст с передачами о здоровье советского времени, которые вела, например, умная, интеллигентная, далёкая от самодовольства и воспитанная Э. Белянчикова!

Превращение взрослых людей в недоразвитых подростков, живущих не интеллектом, а гормонально-инстинктивными программами, попросту говоря, дебилизация (этому служат и всевозможные ток-шоу) преследует простую цель: воспитать абсолютно несамостоятельную личность, которую будет легко подключить к глобальной коммуникационной сети в качестве полностью управляемой “клетки”. Творческого, минимально интеллектуального человека в “клетку” электронного мозга, контролируемого неожрецами и техно-магами, не превратишь.

С другой стороны, всё больше средств вкладывается в исследования NBICS — нано-био-инфо-когно-социо. Речь, по-видимому, идёт об установлении дистанционного контроля живущей на плавучих городах или в недоступных сухопутных анклавах элиты над психосферой массы населения. Что-то подсказывает мне: сегодня в виде и под маской дистанционного образования, максимально примитивизирующего само образование, исключающего из него личностное начало (учитель) и дебилизирующего объект обучения, на самом деле отрабатываются методы и формы дистанционного психосоциоконтроля “верхов” над “низами”. Думаю, однако, эта схема провалится, прежде всего — в России. Борьба с регрессорами требует одну важную вещь: их ни в коем случае нельзя персонализировать, это не личности, а функции, биороботы Матрицы, внешне цивилизованные и порой благообразные орки. Но орк есть орк, т. е. нечто своей воли не имеющее и подгоняемое чужой злой волей.

6.3 Разве христианство это не религия, созданная рабовладельцами для рабов?


— В конечном счёте, если огрублять, спрямлять и определять нечто по социальной функции, то да, — Иисус, ясно, это о другом. Но ведь и Маркс — это одно, а марксизм — это другое, недаром Маркс говорил, что он не марксист. Интересно, что бы сказал Иисус о творцах системы христианства, не говоря уже о нынешнем состоянии последнего? Думаю, вспомнил бы своё “не мир, но меч...”. Впрочем, “рабовладельцев и рабов” можно поменять на “феодалов” и “крестьян”, “буржуа” и “пролетариев”. Христианская церковь просуществовала в трёх социальных системах — антично-рабовладельческой, феодальной и капиталистической (и даже в системном антикапитализме — СССР — сохранилась, правда, в модифицированном чекистами виде).

6.4 Согласны ли вы с тезисом, что исповедание чужой (пришедшей от другого народа) религии — это духовное порабощение?

— Конечно, согласен. Это духовная диверсия, когда чуждый имплант ин териоризируется, и некая система (этнос, государство) становится почвой для самореализации Чужих. Заёмные боги — это как кредит под очень высокий процент, только отдавать долг приходится не деньгами, а искорёженной исторической судьбой.

6.5 В лекциях Вы говорите: “Ордынский период был самым благоприятным для РПЦ”. Не привело ли принятие Ордой в XIV веке ислама к борьбе на уничтожение?


— Не привело. Православные священники молились в церквях за басурманского царя, благоволившего к ним. А вот как только Орда ушла в небытие, русские властители сразу же взялись за церковь. Первые шаги в этом направлении сделал Иван III, продолжили — круто — Иван IV и — мягко по форме, но жёстко по содержанию — Алексей Михайлович. Ну а Пётр I привёл форму в соответствии с содержанием: патриархия была отменена, вместо этого учредили Синод, де-факто — министерство по делам церкви. Так что действия большевиков по отношению к церкви, если отвлечься от эксцессов Ленина и Троцкого, а также полутроцкиста Хрущёва, вполне в русле и традиции русской власти. В России со времён оболганного Ивана Грозного церковь всегда была при власти, самодержец был главнее церковных иерархов, которым в случае чего быстро указывали их место. Поэтому-то церковь и поддержала в 1917 г. февралистов, предвкушая свободу от верховной светской власти. Весьма недальновидно: вскоре большевики им это объяснили. Кстати, в это же время, только намного более зверски (латиноамериканский темперамент), мексиканские революционеры объясняли католическим священникам их историческую неправоту. Беда только, что в обоих случаях — русском и мексиканском — пострадало много ни в чём не повинных простых священников.

6.6 Годится ли нам православие в качестве государственной идеологии?

— Православие не годится в качестве государственной идеологии по нескольким причинам. Во-первых, религия и идеология — принципиально разные формы организации идей; идеология по своей сути есть отрицание религии; совпадение функций в данном случае неважно. Во-вторых, как говорил В. Г. Белинский, русский мужик не религиозен, он суеверен. Кстати, до середины XVII в., до реформы Алексея — Никона на русском православии лежал сильный отпечаток ведической религии. До этого поворота не было формулы “я — раб божий”, вместо этого — “отрок божий”, т. е. потомок бога. Это типичная формула ведической религии славян, в которой боги — предки людей. В-третьих, в России под православием, как и под монархией, черту подвёл 1917 г. — vixerunt (отжили). Интересно, что как только после февральского переворота солдатам разрешили не ходить на молебны, более 80% перестали это делать — вот такой “народ-богоносец”. Вообще у нас представление о русском человеке сформировано несколькими писателями, которые русского мужика практически не знали. Это прежде всего Лев Толстой и Фёдор Достоевский, фантазии которых (в одном случае светлые, “дневные”, в другом — больные, “ночные”) мы принимаем за реальность. Читать-то в этом плане надо прежде всего Н. Лескова, отчасти Г. Успенского и А. Чехова, ещё от меньшей части — И. Бунина. Но это к слову. В-четвёртых, Россия — полирелигиозная страна, я уже не говорю о том, что у нас полно атеистов (вот я, например, атеист). А то, что бывшие коммунистические начальники со свечкой в церкви стоят, так это у них просто замена партбилета. Был партбилет, теперь вместо него иконка и свечка. Как говорил Аввакум, “ишо вчера был блядин сын, а топерво батюшко”. В-пятых, время религии во всём мире уходит; нынешний взрыв исламизма — явление политическое, это арьергардные бои.

7.1 Почему в соцлагере повсеместным явлением было недовольство жизнью и правительством?

— Причин несколько. Во-первых, люди не ценили то, что имели. Они видели фотографии или кадры из западных кинофильмов — полные прилавки, 100 сортов колбасы и сыра, модная одежда; они сравнивали зарплаты. При этом они “забывали”, сколько на Западе уходит на уплату налогов (до 50%), “забывали” про платную медицину и образование, кредитное рабство, коротенький отпуск. А у себя “забывали” добавить к зарплате те расходы, которые несёт система по обеспечению бесплатной медицины, образования и многого другого. Когда после разрушения они это почувствовали, было поздно. Как говорится в Коране: “Пусть наслаждаются, потом они узнают!” Сегодня ясно: для России и Восточной Европы десятилетия социализма были лучшим и в плане благосостояния, и в плане исторической субъектности временем.

Во-вторых, социализм — значительное более уязвимое для критики общество. Он постулирует социальную справедливость и равенство, а они-то как раз и нарушались в ходе развития социализма и превращения номенклатуры в квазикласс, удовлетворяющий свои материальные потребности в значительной степени на Западе. Это было явным противоречием реальности и прокламируемым идеалам. А вот капитализм (и постсоветская реальность в той же РФ, Чехии, Болгарии и т. д.), тем более, когда после разрушения социализма некого бояться и некого стесняться, как бы заявляет: да, у нас эксплуататорское общество, рынок, конкуренция — выживает сильнейший — это и есть свобода. Многие претензии, которые можно предъявить социализму, не могут быть предъявлены капитализму. Что можно сказать тому, кто постулирует: “Да, вот такое я дерьмо! Это норма!” И что тут скажешь? Иными словами, значительная часть недовольства в соцстранах — это недовольство нарушением принципов социализма и глупая уверенность, что это можно исправить инъекцией капитализма.

Исправили? Стало лучше? Перефразируя Гоголя: “Ну что, сынку, помогли тебе твои пиндосы? Стала твоя родина вторым Пиндостаном?”
В-третьих, почти всех жителей Pax Socialistica в той или иной степени раздражал СССР, раздражали русские — сильные всегда раздражают. Всех — по разным причинам: поляков — потому что мы их били и потому что, как бы они ни кичились, великой культуры не создали, а как были, так и остались (и остаются) задворками Запада, а Россия и великую культуру создала, и империю; многих — потому что легли под Гитлера, а русские не только не легли, но и хребет сломали Третьему рейху; у нас есть Победа — у кого в Европе ещё она есть? Русские — единственный славянский народ имперского типа, создавший успешную империю (сербы тоже имперский народ, но исторически по объективным причинам им трудно было добиться успеха). Это противопоставляет русских почти всем славянам, а также всем неимперским народам, оказавшимся в русской орбите, но так и не выработавшим исторической благодарности за то, что русские всегда защищали их от Запада, прежде всего от немцев, от волчьей тевтонской стаи. Поэтому прав был К. Леонтьев в своём скепсисе по отношению к “славянскому братству”. “Имперское братство” прочнее. Надо помнить об этом, когда к середине XXI в. под натиском миллионов арабов и негров Европа начнёт трещать и народ ломанётся в Россию за защитой. Нам надо будет “вспомнить всё” — без злорадства, но и без эмоций, только с трезвым расчётом. Хватит спасать неблагодарных, которые на второй день после очередного спасения плюют нам в спину и начинают косить “под Запад”. Когда я слышу, как те же поляки говорят “мы — Запад”, мне хочется сказать им: “Расскажите это немцам!”

7.2 Было ли это следствием плохой экономики?

— Экономика — элемент системы; система (внеэкономическое распределение факторов производства, классовый интерес) определяет элемент, а не наоборот. К тому же экономика СССР и соцлагеря в целом не была плохой или слабой. Взглянем на цифры.
До 1985 г., т. е. до перестройки, СССР занимал второе место в мире и первое в Европе по производству промышленной продукции. В 1975 г. удельный вес СССР в мировой промышленной продукции составлял 20% (для сравнения: в 1999 г. США — 20,4%, Евросоюз — 19,8%); советский ВВП был 10% от мирового. В том же 1975 г. национальный доход СССР составлял 60-65% национального дохода США. Израильская разведка давала ещё боль шие цифры, согласно подсчётам израильских аналитиков, уровень жизни в СССР, включая платные и бесплатные услуги, а также так называемые неоцениваемые гуманитарные факторы (уровень преступности, социальной защищённости), составлял 70-75% от американского и имел тенденцию к сближению с ним. С 1970-го по 1975 г. доля отраслей, в наибольшей степени определяющих эффективность народного хозяйства (машиностроение, электроэнергетика, химическая и нефтехимическая промышленность), выросла с 31% до 36%; затем началась пробуксовка, но достигнутый к 1975 г. уровень был высоким. При этом за указанный период выпуск продукции машиностроения увеличился в 1,8 раза, в том числе вычислительной техники — в 4 раза (на рубеже 1960-1970-х годов были свёрнуты важнейшие направления в этой сфере, но не все, впрочем, отставание от США по ЭВМ нарастало стремительно), приборов, средств автоматизации и запчастей к ним — в 1,9 раза. В 1975 г. при населении 9,4% от мирового СЭВ давал более 30% мировой промышленной продукции и более 25% мирового дохода; СССР производил 60% промышленной продукции СЭВ. С 1951 по 1975 г. доля социалистических стран в мировой промышленной продукции увеличилась в 1,5 раза (с 20% до 30%), тогда как доля капиталистических стран снизилась с 80% до 50% (а США — с 50% до 22-25%).
К этому следует добавить успехи советского сельского хозяйства 1985-1990 гг. и особенно 1991 г.: рост составил 9,8% по сравнению с 5,8% в предыдущей пятилетке. СССР обеспечил самые низкие цены на продовольствие в Европе. Потребление продовольствия на душу населения в 1990-1991 гг. достигло максимума в нашей истории XX в.: хлеб — 119 кг, мясо — 75 кг, рыба — 20 кг, молоко и молочные продукты — 386 л, яйца — 97 штук. 1990-й и 1991 годы отмечены исключительно большим урожаем и ростом поголовья скота. А полки в магазинах при этом были пустыми — дефицит создавался сознательно, чтобы окончательно озлобить население городов против социализма, спровоцировать беспорядки. У колхозов сознательно не закупалась их продукция, вместо этого сельхозпродукция закупалась у канадских фермеров — в 5-6 раз дороже. Таким образом рушили и колхозы. Всё это делалось ещё и для того, чтобы запугать население угрозой голода, чтобы обосновать повышение цен. Последнее, представлявшее не что иное, как экспроприацию денег у населения, должно было лишить народ финансовых возможностей участвовать в приватизации, которую планировали для своих. Запугивание населения правительством и официальными СМИ осенью 1991 г. было, таким образом, важнейшей подготовительной акцией приватизации.

На самом деле никакой угрозы голода не было, это была ложь, сходу разоблачённая специалистами, позже их правоту подтвердило ЦСУ. Е. Т. Гайдар настаивал на том, что полугодовая потребность страны в хлебе якобы составляет 25 млн тонн, а на конец 1991 г. в стране якобы имеется лишь 10 млн тон при месячном потреблении 5 млн тонн; отсюда вывод: через два месяца — голод и угроза гражданской войны. Именно на этом держится лживый либеральный миф о “Гайдаре — спасителе страны”. Действительность была совершенно иной. Гайдар сознательно считал хлеб с кормовым зерном, т. е. месячное потребление — 2 млн тонн; к этому надо добавить имевшиеся 2 млн тонн из Госрезерва и 3,5 млн тонн зерна по импорту, которое должно было поступить в декабре 1991 — январе 1992 г., т. е. до нового урожая в конце июля — начале августа 1992 г. этого более чем хватало. Но главная ложь Гайдара была даже не в 5 млн тонн ежемесячного потребления хлеба страной, а в том, что 26 млн тонн — это годовое, а не полугодовое потребление, что и подтвердил статистический отчёт 1992 г. Однако осенью 1991 г. ельцинской команде удалось протолкнуть свою ложь во все СМИ.

7.3 Возможна ли система, похожая на социалистическую, но с хорошей экономикой?

— Я уже сказал, что социалистическая экономика не была слабой; более того, она была успешной, особенно в сравнении с капиталистической, как это парадоксально ни прозвучит. У нас, к сожалению, плохо представляют себе реалии экономики США в 1970-1980-е годы. Сейчас у нас не социализм — у нас хорошая экономика? В большей части капиталистического мира — плохая экономика и тяжёлая жизнь. Это признавали даже такие апологеты западнизма-капитализма, как Г. Явлинский и Е. Гайдар. Они фиксировали “жалкое состояние” и “застойную бедность” большинства капиталистических стран. Правда, рецепт успеха у них был странный: отказ от части суверенитета на пути евроатлантической интеграции, иначе — периферийность и бедность. Трудно сказать, чего здесь больше — заведомой лжи или непроходимой тупости. Ведь именно уступка суверенитета Западу, которая ведёт к диктату ТНК, и является причиной бедности и периферийности большей части капиталистических стран. Мир капитала — это мир бедности, причём растущей: в 2009 г. 1% населения владел 44% мирового богатства; в 2014 г. — 48%; в 2016 г. — 50%. В 2015 г. за чертой бедности (жизнь на менее чем 1,25 долл. в день) в мире жило 830 млн чел. (14% населения); ещё около 40% живут на 2 долл. в день. “Хорошая экономика” — в той части капмира, который грабит слабых (колонии, полуколонии) и штампует долларовые бумажки. Да, лишний раз подивишься, людей с каким уровнем интеллекта выбросила наверх перестройка и постперестройка. Впрочем, возможно, именно таких и подбирали для реализации полуколониальной схемы.

7.4 Дефицит и очереди — это непременный спутник социализма?

— К сожалению, дефицитарность экономики — характерная черта социализма, в том виде, в котором он реально существовал в истории. У неё несколько экономических и политических причин. Это, во-первых, необходимость ускоренного развития военно-промышленного комплекса и поддержания военно-стратегического паритета с Западом при меньшем ВНП, чем у коллективного Запада. При этом надо помнить, что в соцлагере основная военная нагрузка ложилась на СССР, тогда как в НАТО военные расходы распределялись несколько более равномерно. Например, в 1975 г. военные расходы Варшавского договора - 110,3 млрд долл., из них СССР — 99,8 млрд; НАТО — 184,9 млрд, из них США — 101,2 млрд; 1980 г. соответственно 119,5 млрд и 107,3 млрд и 193,9 млрд и 111,2 млрд. Естественно, что такие страны, как промышленно развитые ГДР и Чехословакия, сталкивались со значительно меньшим дефицитом. Что касается Польши, Румынии, Венгрии и Болгарии, то это были исходно очень бедные страны. Сейчас во всех названных странах дефицита нет, а люди живут намного хуже.

В СССР в 1990 г., т. е. накануне краха системы, когда нас убеждали, как всё плохо, и стращали грядущим голодом, потребление мяса и мясопродуктов составило 78 кг на душу населения (импорт — 13%), а спустя 15 лет в РФ — 57 кг (импорт — 35%). Так что не всё нужно мерить дефицитом как изолированным показателем. Во-вторых, конечно же, у дефицита были экономические причины, связанные со спецификой социализма как системы, — неповоротливая административная система, отсутствие совершенствования социалистических методов планирования; так, в СССР плановая экономика де-факто прекратила своё существование в 1972-1973 гг. и на смену ей пришла согласительная экономика, которую пытались “лечить” капиталистическими методами. Долечились. В-третьих, дефицит, плохо совместимый с экономической жизнью системы, был создан в СССР искусственно в 1989-1990 гг. посредством реализации закона о госпредприятии (принят 30 июня 1987 г., для всех предприятий вступил в силу с 1 января 1989 г.). Согласно этому убийственному для экономики СССР закону, большое число предприятий получило право непосредственного выхода на мировой рынок, т. е. была де-факто ликвидирована монополия внешней торговли. Товары этих предприятий реализовывались на мировом рынке за доллары; затем внутри страны доллары обменивались на рубли и возникала огромная рублёвая масса, не обеспеченная товаром. В СССР со времён кредитной реформы 1930-1932 гг. жёстко поддерживалось равновесие между товарной массой и денежной массой, между налом и безналом. Действие закона о госпредприятии уже в 1989 г. сломало эту систему, и население бросилось сметать с полок всё, что было в магазинах. В 1990-1991 гг. иные ретивые “демократы” открыто призывали создавать дефицит для озлобления масс против системы, против социализма, в качестве спасения от которого подсовывалась “рыночная экономика”, т. е. капитализм.
Вообще нужно сказать, что мы до сих пор живём мифами — о себе самих, о Советском Союзе, о дореволюционной России, о наших исторических деятелях. После 1991 г. на щит вдруг встали поднимать совершенных неудачников, делать из них фигур исторического масштаба — Александра II, заложившего фундамент революций 1905 и 1917 гг., П. А. Столыпина, Николая II. Всё это проецируется на сегодняшнюю действительность и, будучи основано на плохом знании истории, чревато негативными практическими результатами.
Пример: создали Столыпинский клуб (которому, кстати, поручали разработку программы экономического развития РФ). Клуб имени Столыпина. Организаторы, по-видимому, исходят из того, что это был успешный государственный деятель, решивший задачи, которые стояли перед страной. Ну как же: вспоминаются слова Петра Аркадьевича о “великой России” и т. п. Однако если бы “столыпиноклубники” лучше знали историю, то, скорее всего, засомневались бы: как яхту назовёшь, так она и поплывёт. Одно дело — “Победа”, другое — “...беда”. По-видимому, клубникам импонирует то, что Столыпин хотел провести массированную приватизацию земли (причём принудительную) и разрушить коллективное хозяйство. Это вполне в духе ельцинщины, схем Гайдара — Чубайса и их заокеанских кураторов. Вот только с результатами столыпинской реформы — облом. Реформа не остановила падение всех показателей на душу населения, напротив, она их ускорила, и обнищание крестьянства центра страны приобрело катастрофический размах.
Первый сельскохозяйственный съезд, состоявшийся в Киеве в 1913 г., зафиксировал: большинству крестьян реформа ничего не дала — провалилась. Временное правительство в 1917 г. признало столыпинскую реформу несостоявшейся. Показательно, что к 1920 г. в ходе Гражданской войны крестьяне вернули 99% земли в общинную собственность — ответ крестьян Столыпину.
Столыпин — типичный реформатор-неудачник, его деятельность — это не победа, а беда, в том числе и для того строя, интересы которого защищал Столыпин и существование которого стремился продлить.

Ещё более плачевными были политические результаты реформы. Стремясь разрушить общину, Столыпин превратил самый массовый слой наивных монархистов-консерваторов, коими были крестьяне, в аграрных революционеров. А о том, что произошло бы с Россией, если бы Столыпин не оказался горе-реформатором, вообще страшно подумать. В этом случае революция в России произошла бы году эдак в 1912-м или 1913-м, поскольку в город оказались бы выброшены 20-30 млн лишившихся земли крестьян, которые не нашли бы в городе никакой работы. Вот тут-то и шарахнуло бы, причём намного круче, чем в 1917 г. Столыпин — против своей воли — и так приблизил революцию, но он мог бы приблизить её ещё больше.
И закрадывается мысль: а может, “столыпиноклубники” всё это знают и тайно симпатизируют революции? Имеют какие-то идеи на этот счёт? Скорее всего — нет. Но тогда — срочно школьный учебник по истории в руки.
Это лишь один пример того, к каким казусам приводит плохое знание собственной истории, а примеров таких много.

8. Геоклиматические катастрофы:

8.1 Это случайность или реакция разумной планеты (а то и Космоса) на разрушение ее человеком?


— Геоклиматические катастрофы происходили и до появления человека. Даже сегодня масштаб деятельности человека ещё настолько невелик, что на глобальную геоклиматическую катастрофу не потянет. Не надо слушать недобросовестных экологов. Но природу охранять надо, в том числе от человека. Что касается термина “разумный”, то вряд ли он применим к планете. Я бы предложил: организованная целостность, ориентированная на поддержание равновесия, т. е. самосохранения, и устраняющая любые элементы, угрожающие целому. Внешне это выглядит как разумное поведение, но это нечто другое — не хуже и не лучше — другое.

8.2 Серьезность отношения к ним западной элиты — это проявление того, что они больше нас знают о том, как функционирует природа?

— Во-первых, больше знают, западные элиты старше нашей. Во-вторых, они лучше организованы, они укоренены в своей истории. Наши “элиты” — допетровская, петербургская, советская — существовали относительно недолгий срок, чтобы стать действительно элитой. К тому же у нас господствующие группы никогда не были самостоятельными, представляя собой функциональные органы власти, а элитарность — это всегда субъектность.
Исследования о возможности геоклиматической катастрофы ведутся на Западе в закрытом режиме последние 50-60 лет. По моей информации, в середине 1980-х годов у западных исследователей возникла уверенность в том, что в Западном полушарии в конце 1990-х годов произой катастрофа и что единственной стабильной зоной будет территория СССР. В начале 1990-х годов тревога улеглась, сроки отодвинулись, но сама угроза геоклиматической катастрофы никуда не делась.

8.3 Считаете ли вы возможным мнение, что наша планета сама стирает тупиковые ветви развития, будь то динозавры или бесперспективные цивилизации (“Молот Люцифера”)?

— Вполне возможно. Планета — целостная система.

9 Согласны ли вы с тем, что современное общество похоже на больной раком организм, лишенный вдобавок чувства боли?

— Согласен, но чувство боли есть, оно проявляется уродливо — в кривлянии, например. Эта боль корёжит, даже уродов и социопатов. А что касается вашей метафоры, то мне порой кажется, что есть огромная опухоль, с краю которой примостилось то, что осталось от здорового общества. Тут поневоле вспомнишь о “бритве Оккама”.

9.1 Верхи не испытывают дискомфорта при попадании низов в тяжелое положение.

— Верхи, как правило, вообще бесчувственны по отношению к низам, особенно те верхи, которые вчера вылезли из грязи, которые по своей сути — антиаристократичны, рвань. Достаточно вспомнить недавнюю историю, когда очередная группа “аристократов из помойки” требовала оградить их “Патрики” от “шариковых” из спальных районов Москвы. Люди не понимают, что своим социальным расизмом сами разжигают классовую ненависть, которая потом ударит по ним или по их детям. Им бы Джона Донна почитать: “Не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по тебе”.

9.2 Низы не имеют свободы манёвра для выхода из тяжелого положения.

— Социальный триумф низов — редчайшая вещь в истории. СССР был в течение нескольких десятилетий триумфом простонародья, однако с середины 1950-х годов народный социализм сталинской эпохи начал превращаться в “номенклатурный социализм” столоначальников, которым уже с конца 1960-х годов очень захотелось интегрироваться в мировую капиталистическую систему; то, что они были хозяевами мировой социалистической системы, их не вдохновляло.
Причём мировая капсистема ассоциировалась у многих из этих людей, равно как и у их постперестроечных наследников, со сладкой и красивой жизнью, нередко — в её наиболее вульгарном варианте. Это очень напоминает мне мечты бандита Джона Колорадо из фильма “Золото Маккены”, бережно хранящего пожухлую газету “Парижская жизнь”, в которой изображены канканирующие девицы, богатые кабаки и их завсегдатаи. “Парижская жизнь” — доминанта его поведения.
Те, кто разменял мировую соцсистему, альтернативную капитализму, обижаются, что им не зарезервировали место в центре капсистемы. Болезные, раньше вы были хозяевами Большой Системы; согласившись же на “запись в буржуинство”, т. е. на включение в другую Большую Систему в качестве её элемента, вы согласились на положение хозяйчиков малой системки, превратив в неё Большую. Целое определяет элемент, а не наоборот. Хозяйчик не может сидеть рядом с хозяином, для которого он лишь приказчик. Это с хозяином Большой Системы СССР хозяева Запада были на равных, а теперь — excuzes nous (извините нас). Вышло по Тимуру Кибирову: “Мы сами заблевали тамбур. / И вот нас гонят, нас выводят”. Даже со впадающим в маразм Брежневым ни один западный лидер не позволил бы себе разговаривать так, как с поздним Горбачёвым или Ельциным.

10 Современный капитализм — это мельница по перемалыванию ресурсов и спускания их в помойку. Многие из этих ресурсов невосполнимы.


— Нынешний капитализм и есть помойка. Один из его символов — это инсталляция с фекалиями, драными джинсами и ажурным женским бельём.

10.1 Возможна ли плановая бескризисная экономика, ориентированная на удовлетворение человеческих потребностей?

— Едва ли. Неравновесность и нелинейность — имманентные качества живой природы; “вечный покой сердце вряд ли обрадует, вечный покой для седых пирамид”. А если говорить о наступившем столетии, то это вообще будет глобальный “бунташный век”, нестабильность и кризисы — его норма.

10.2 Возможна ли ресурсоориентированная экономика, где финансы займут положенное им подчиненное место?

— Конечно, возможна. Взбесившиеся финансы — это признак смертельной болезни капитализма, его “поцелуй смерти”. Ни в одной социальной системе, кроме капитализма, причём только на его поздней, летальной фазе, мы не видели настолько всеохватывающей власти — даже не денег, а чего-то странного, ведь деньги по сути отмерли. Если ты можешь напечатать сколько угодно ничем не подкреплённых бумажек, то это значит, что ни одной из пяти базовых функций денег у этих бумажек нет. Это нечто вроде очага, нарисованного на холсте.

10.3 Что помешало Леонтьеву создать теорию такой экономики?

— Не знаю. Может, время не пришло; может, интересы были в другом; может, США — не лучшее место для разработки такой теории.

11 Любая наука ценна базирующимися на ней предсказаниями. Какие предсказания может предложить историческая наука сегодня?

— Историческая наука ничего предложить не может. Предлагают люди, т. е. историки, а они, как правило, занимаются прошлым, причём чаще всего описывают его мелкие кусочки. Научную историю — историологию — ещё только предстоит создать.
Прогноз на ближайшее будущее прост: капитализм умрёт, он едва ли доживёт до середины XXI века и уж точно не доживёт до начала XXII века. Умирать он будет некрасиво и кроваво. Значительная часть планеты варваризируется. Белых людей на ней станет заметно меньше, и им предстоит сражаться насмерть, чтобы остаться в истории, но — сами виноваты, что допустили такую ситуацию. Уже сейчас детей, прежде всего мальчиков (из них вырастут мужчины), нужно воспитывать для жизни в условиях военного времени: “Хочешь мира — готовься к войне”. И воспитывать нужно на примере не педерастов и проституток, а на героических примерах. Обратите внимание: с экранов исчезла героика, из школьных кабинетов исчезли портреты пионеров-героев.
Идеология и религия останутся в прошлом, их место, скорее всего, займёт магия, тесно связанная с высокими технологиями, прежде всего когнитивными. Уровень культуры общества в целом будет падать. Фамильные библиотеки станут роскошью, но волевой интеллект и знания в футуроархаическом мире будут цениться весьма высоко. Совет родителям: всерьёз занимайтесь образованием детей, не позволяйте ЕГЭизированной школе превращать их в космополитичных дебилов.

Если не произойдёт катастрофы, то на рубеже XXI—XXII вв. ситуация стабилизируется и возникнет новая социальная система, весьма далёкая от той, что описали великий Иван Ефремов в “Туманности Андромеды” и ранние Стругацкие в книге “Возвращение. Полдень, XXII век”. Какая конкретно система — это зависит от того, кто и как в XXI в. победит в борьбе за будущее. Вывод: растить надо победителей. Впрочем, всё может изменить геоклиматическая катастрофа или, например, огромный астероид, как это произошло 65-70 тыс. лет назад, когда от человечества осталось несколько тысяч, если не сотен людей, проскочивших сквозь “бутылочное горлышко” Истории. Мы — их потомки. Не исключено, что (условно) внукам наших внуков придётся пережить катастрофу такого рода. Это не значит, что нужно быть пессимистами, наоборот. Как учил великий марксист XX в. Антонио Грамши: “пессимизм разума, но оптимизм воли”. Или как говорил герой рассказа Д. Олдриджа “Последний дюйм”: “Человек может всё, если только не надорвёт пупок”. Чтобы смочь, надо иметь силу; чтобы не надорвать пупок — ум. Вкупе с пониманием тенденций мирового развития — это мощнейшая триада, необходимая для Победы. Вперёд, к Победе!

Источник: khazin.ru/articles/11-analitika-i-prognozy/28942-andrei-fursov-mir-buducshego
Вложения
12916115_10153672545353440_3624587505081153212_o.jpg
12916115_10153672545353440_3624587505081153212_o.jpg (82.88 КБ) Просмотров: 1468
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вт янв 17, 2017 10:37 am

Алексей Навальный: «Самое вредное, что можно сейчас придумать в стране — это имперский проект»

Накануне встречи с Алексеем Навальным мы провели опрос в своем канале в Телеграме. Цель исследования — определить, насколько наша аудитория готова проголосовать за политика на предстоящих в 2018 году президентских выборах. Выяснилось, что 50% подписчиков видят Навального президентом, остальные не то чтобы против, но еще не определились со своим выбором и испытывают к Алексею смешанные чувства. Их сомнения можно объяснить: для многих Навальный — исключительно «борец с коррупцией», для кого-то он — «проект Кремля», а его политические взгляды и «образ будущего» представляются не столь ясно. Вот почему мы решили оставить в стороне «коррупционную составляющую» и сосредоточиться на тех моментах, которые интересуют в первую очередь аудиторию политизированного Интернета: идеология, пропаганда, предстоящие президентские выборы. Кроме того, интересно было затронуть вопросы, которые в любом случае прозвучат в ходе избирательной кампании.

— Алексей, если говорить от имени нашей аудитории, представляющей большей частью национальный и демократический спектр, то многие к вам относятся с симпатией (причем давно), но для многих вы по-прежнему «темная лошадка». Наверное, настало время ряд вопросов прояснить, как говорится, в открытой беседе...
— Очень хорошо, это и есть моя работа как кандидата — прояснять вопросы избирателей. Я претендую на то, что буду лучше любых других кандидатов представлять интересы людей национал-демократических взглядов и готов отвечать на их вопросы столько, сколько потребуется. В свое время немало сделал для продвижения национал- и народно- демократических идей, пусть их трактовка и может носить самый широкий смысл. Если оглядываться на 2011-2012 год, то, на мой взгляд, было важно, чтобы национал-демократы выступали в едином оппозиционном фронте с либеральными демократами. Кроме того, важнейшей задачей было консолидировать прогрессивную часть русских националистов, отделив их от имперцев и проводников агрессивного квазипатриотизма кремлевского разлива. Позже важным водоразделом в этой связи стали события в Украине, и Кремль перешел в открытую атаку на лидеров тех правых, которые отказались поддерживать агрессивные действия против этой страны. Сейчас, будем откровенны, мы видим разгром национал-демократического движения, причем структурно оно понесло гораздо больший ущерб, чем либеральный лагерь. Неудивительно, что сейчас наблюдается расцвет «имперского национализма», где ностальгия по всему советскому удивительным образом уживается с преклонением перед и «белой идеей» и, одновременно, перед палачами русского народа от Сталина и Грозного. Вся эта бредятина подается как русский национализм, хотя в действительности не имеет с ним ничего общего.

— Тем не менее, наверняка вы рассчитываете, хотя бы частично, и на эту часть электората.
— Безусловно, глупо вставать в какую-то узко очерченную идеологическую позицию. Электоральная карта России чрезвычайно насыщенна и пестра, многослойна, и при этом значительная часть потенциальных избирателей, которая нам кажется на первый взгляд безнадежной, в действительности эмоционально подвижна, до нее можно достучаться при грамотной агитации. Взять тех же национал-патриотов: они же видят, что Путин просто спекулирует на их идеях, и как только изменится конъюнктура, он тут же станет «атлантистом», каким, кстати, и был в начале своего президентства.
Мы должны объединить вокруг нашей кампании всех нормальных людей, вне зависимости от их изначальных взглядов. По сути, у большинства в нашей стране есть понимание, что: а) страна экономически и политически развивается неправильно б) режим эксплуатирует разные идеи, но в действительности озабочен лишь обогащением и сохранением своей власти в) нам нужен цивилизованный европейский путь развития.

Я понимаю весь скептицизм и набор штампов по отношению ко мне. Пропаганда поработала неплохо. Исходя из этого, как банально не прозвучит, мы будем пытаться работать с избирателем на всех возможных платформах и в первую очередь, что называется, «в поле». Ведь, несмотря на желание многих участвовать в избирательной кампании, много ли мы можем назвать политиков, особенно претендующих на пост главы государства, которые напрямую общаются с избирателем? Нет. С начала 90-х мы видим одно: выступление кандидата на партийном митинге, немного телевизионной агитации и билборды в крупных городах. Но общения с людьми нет. Мы будем стремиться изменить такое положение вещей.

— Будете стучаться в каждую дверь?
— Будем стараться, по крайней мере.

— Острейший вопрос — честный подсчет голосов. Как вы собираетесь обеспечивать контроль за ходом плебисцита?

— Не открою Америки: понадобится армия наблюдателей. Во многих регионах РФ (и не только на Кавказе, а в Поволжье и Кемеровской области, например) проблема не только в фальсификациях, но и в том, что их никто даже не пытается предотвратить. Тут очевиден потенциал для усиления своих позиций независимыми кандидатами. Помните эксперимент, который провели журналисты Reuters на выборах-2016 в Башкирии? Они зашли на один из избирательных участков, стали считать приходящих людей, а потом обнародовали результаты (27% проголосовавших и около 35% из них за ЕР). Поскольку властям было неудобно отрицать очевидные доказательства иностранцев, они эти подсчеты приняли и признали, но на соседних участках района, где не было репортеров Reuters, показатель проголосовавших оказался 70% с поддержкой ЕР в 56%.

Мы знаем, что есть регионы, где можно наладить эффективное наблюдение, нужно просто усилие. Для оптимального контроля необходимо около 100 тыс. наблюдателей. К нам уже, за год до выборов, записались волонтерами 15 тыс. человек и народ продолжает прибывать.

— Если на этих выборах обнаружится критическая масса нарушений, вы признаете их результаты?

— Конечно нет, и к такому сценарию мы также готовимся.

— Насколько высоко вы оцениваете собственные шансы?

— Я уверен, что даже в условиях тотального контроля избирательного процесса со стороны власти есть возможность победить. Более того, я убежден, что проходи выборы в хотя бы частично свободной системе — будь у нас доступ хотя бы к одному телеканалу из четырёх центральных, я бы выиграл. Наша программа — это программа большинства. Наша главная проблема, особенно ощущаемая в условиях большой страны — узнаваемость и доступ к СМИ. Социология показывает: половина населения вообще не знает кто такой Навальный. А многие из тех, кто знает, но получает информацию только по ТВ, знают как расхитителя леса и американского шпиона.

«Мне выгодна агрессивная кампания»

— Но для начала вам, видимо, придется столкнуться с необходимостью консолидировать вокруг себя весь оппозиционный лагерь. Не секрет, что ваши шансы повысятся, если вы сможете стать единым кандидатом от оппозиции.

— По сути, такие переговоры уже начались, но откровенно говоря, не уверен, что есть смысл в миллионный раз тянуть волынку с «единым кандидатом от демократов». Во-первых, это на практике всегда была попытка выдвинуть единого кандидата от либералов, то есть ещё более узкой группы. Во-вторых, она ни разу не удалась с начала 90-х. Важно опираться на реальных лидеров. Вот, Михаил Ходорковский, одна из ключевых фигур в оппозиционном лагере, меня уже публично поддержал.

Я бы шире взглянул на проблему. Ведь на «оппозиционность» претендуем не только я и Явлинский, но и Зюганов, Жириновский, Миронов. В идеале нужно предложить избирателю выбрать победителя в честной конкуренции между всеми, кто называет себя «оппозиция», а его потом двигать единым кандидатом от оппозиции. Однако я готов к любым праймериз или к дебатам (как предлагает Явлинский), мне выгодна максимально агрессивная кампания, и я готов бороться за «спящий» электорат.

— Вы смело можете рассчитывать на поддержку среднего класса, но что вы можете предложить т.н. «синим воротничкам», силовому блоку, которые сегодня считаются опорой режима? Мы вспоминали протестные настроения 2011-12 годов и косвенно они подтверждают телевизионные стереотипы: тогда на сцене было много интеллигенции, селебрити, политиков, но было мало «людей из народа».


— Что касается «демографии Болотной», то здесь неверный стереотип, навязанный властью и укоренившийся в общественном мнении. Митинги организовывались стихийно, ядром участников был средний класс, но народ там был, на самом деле, совершенно разный — это естественно для мегаполиса. Безусловно, проходи такие протесты в условном Новокузнецке, социальный состав митингующих был бы более моногенным, включая ораторов.

Для меня в данном отношении более показательная мэрская кампания 13-го года. Мы проводили собственное исследование и чётко установили: большинство голосов, поданных за меня — голоса пенсионеров. Мы проводили замеры и в местах компактного проживания московского чиновничества и там также зафиксирован высокий уровень одобрения моей кандидатуры. Мне нередко приходилось (и приходится) общаться с теми же силовиками, которые понимают, насколько неправильно функционирует система, которые устали от повседневного маразма на службе, бесконечной бумажной волокиты и осознают уровень коррумпированности начальства. Они также недовольны текущим положением дел. Да, их материальное положение заметно улучшилось по сравнению с 90-ми годами, но «точечный идиотизм» системы сводит на нет эти достижения. Например, сплошное изъятие загранпаспортов. Почему, офицер полиции или даже спецслужб не может съездить с семьей на отдых в Турцию или Таиланд? Почему не может отправить учиться детей за границу в страны, где это совсем недорого? Кому нужны эти бесконечные усиления и рабочие выходные? На безопасности это положительно не сказывается всё равно. Да, у них есть достойное социальное обеспечение (на которое никто не собирается покушаться), но почему они обязаны становиться заложниками или даже рабами системы?

Поверьте, многие из силовиков еще более, чем мы, ненавидят эту вороватую и одновременно муторную власть. Люди приходят служить Родине (извините за пафос), а вынуждены бесконечно заполнять циркуляры, заниматься согласованиями, писать отчеты. От участкового до следователя и оперативника — все заняты бесконечным написанием никому не нужных отчётов. Мы их избавим от этого ужаса. Наивно полагать, что они готовы на какой-то уличный протест, но при первых признаках серьезного колебания в стане власти они тут же поспешат отречься от нее.

«Хватит кормить Москву»

— Президент Татарстана Рустам Минниханов недавно заявил о несправедливом распределении финансовых средств в отношениях Центра и регионов. В то же время, Кремль полагает, что его жизнеспособность во многом зависит от имперской вертикали и не собирается менять статус-кво. Однако очевидно, что унитарный характер «федерации» тормозит ее развитие.


— Децентрализация и подлинная федерализация РФ была нашей главной темой в 2014 году, когда мы пытались участвовать в региональных выборах. Я считаю губительным для страны ее избыточный централизм как в политическом, так и в экономическом смысле. Сейчас уже вполне актуален лозунг «Хватить кормить Москву» — настолько уже ненависть к кремлевским аппетитам переполняет людей в регионах. Неслучайно Путин начал назначать губернаторами уже своих бывших охранников — видимо, только им можно доверить гасить недовольство граждан и местных элит.

— Вы восстановите выборность губернаторов?

— Конечно. Но мы смотрим даже дальше — мы считаем, что львиную долю полномочий исполнительной власти необходимо делегировать на муниципальный уровень. Больше всего власти в России должно быть у мэров городов, поскольку 95% всех местных насущных вопросов решаются именно на этом уровне. В стране надо сравнивать не достижения различных регионов, а уровень развития разных городов. Сегодня же федеральные чиновники (на уровне губернаторов и полпредов, как правило) фактически находятся в перманентном конфликте с городскими властями, выполняют функции надсмотрщиков, собирателей налогов для фед. центра и обеспечивают нужным количеством мандатов «Единую Россию». Деньги же зарабатывают города. Не случайно власть в последние годы пошла в наступление на мэров, заменяя их и сити-менеджерами, и «недомэрами», избранными из числа депутатов, лояльными и коррумпированными дальше некуда. Классический пример — Иван Карнилин, градоначальник Нижнего Новгорода, член ЕР, у которого мы недавно нашли две незадекларированные квартиры в Майами. Он же был выбран не прямым народным голосованием, а из числа депутатов. Соответственно, на мнение жителей ему плевать и никаким компроматом его не проймёшь, ему важно только мнение «Единой России».

— Одним из таких симулякров в системе «единого государства» является Чечня, где не без участия «федералов» фактически создана диктатура.
— Безусловно, Кремль намеренно поддерживает в Чечне точку нестабильности. С одной стороны, она выполняет роль страшилки для недовольных и оппозиции, а с другой, туда вбухиваются значительные средства, потому что в случае с Кадыровым только так можно обеспечить лояльность и, как вы верно заметили, иллюзию «единого государства». Между тем, периодически там (и шире — на Северном Кавказе) без конца вводится режим контртеррористической операции, что на деле означает настоящие военные действия. Блокируют районы, окружают какие-то дома и буквально расстреливают из танков. После чего нам сообщают, что ликвидированы некие «боевики». Кто эти боевики? Почему обычные местные жители записываются к ним? При этом гибнут российские военнослужащие, спецназовцы. Зачем, ради чего, толком непонятно.

Тем не менее, Северный Кавказ так и будет потенциальным очагом, поскольку именно с «помощью» этого региона власть организует наступление на гражданские и политические права в остальной России. Дескать, вот смотрите, на окраинах наших неспокойно, враг у ворот, а вы здесь яхты раскачиваете.

— И какое решение может быть у этой проблемы?
— Такое же, как и в остальной стране: борьба с неравенством, независимая судебная система, справедливое распределение доходов. Понятно, что на Кавказе есть своя специфика, но другого пути решения проблем нет.

— А как можно решить «фактор Кадырова»?
— Я бы не переоценивал «фактор Кадырова», который, на мой взгляд, имеет вес только в контексте путинской вертикали.

Мы идем на президентские выборы под лозунгами социального равенства и борьбы с бедностью, а именно в Чечне эти проблемы ощущаются особенно остро. Тамошними небоскребами не заслонить очевидного: 90% населения живут в нищете. Для многих чеченцев наш программный пункт в 25 тыс. минимальной зарплаты будет весьма актуален. Не говоря уж о справедливом распределении богатства — у одного пять «Порш Кайенов», несмотря на то, что единственная его заслуга — он чей-то родственник, а другой собирает черемшу, чтобы выжить.

«Все хотят жить как в Европе»

— Так или иначе, но тема Украины будет затронута в ходе предвыборных дебатов. Вы признаете, что простых решений здесь быть не может, как в Крыму, так и на Донбассе. Однако на востоке Украины продолжаются боевые действия, ежедневно гибнут люди, это безумие необходимо остановить...

— ...И способствовать этому призваны уже заключенные Минские соглашения. Со стороны России — это полный вывод армейских подразделений и передача границы под контроль украинской стороны. Если РФ подписала эти договоренности, значит нужно их выполнять. По-моему очевидно, что тлеющий Донбасс выгоден только Путину, это прообраз Чечни в украинском варианте, который не дает нормально развиваться соседней стране. Плюс — это очень удобный пропагандистский сериал, особенно на фоне экономических проблем внутри России. Всегда можно отвлечь население от внутренних проблем происходящим на Донбассе. Какая зарплата, какие цены, что вы, вон там опять первый канал показывает как «бандеровцы режут русских детей» — работает безотказно! Что касается Крыма, еще одной болевой точки, то вне зависимости от того, кто придет к власти в РФ в 2018 году, крымский вопрос не будет решён в обозримом будущем, как не решаются проблемы многих территорий, имеющих аналогичный статус (Северного Кипра, к примеру). Отправной точкой тут должно быть проведение настоящего независимого референдума, с привлечением международных наблюдателей, в том числе украинских. Однако в целом иллюзий испытывать не стоит — это на десятилетия.

— Вы часто называете себя европейцем, ссылаетесь на европейский опыт, причем понятие «Запад» упоминаете гораздо реже. Дело в отрицательной коннотации, с которой ассоциируется «Запад», или вы принципиально разделяете эти термины?

— Отчасти дело в коннотации, но в большей степени все же в географической и цивилизационной привязке. Запад, как мы знаем, гораздо более широкое понятие, оно включает в себя и США, и Великобританию, и Новую Зеландию с Австралией. Однако русские, я в этом уверен, на ментальном уровне связывают себя именно с Европой. И все усилия телевидения этого не изменили. Мы по прежнему считаем, что хорошее — это европейское (пресловутый «евроремонт»). Посмотрите, никто не хочет жить «как в Китае», все хотят жить «как в Европе». Маловероятно, что вы выберете «лечение как в Венесуэле» сравнивая с «лечением в Германии». Еще в годы СССР все самое лучшее ассоциировалось с Европой (пусть даже Восточной). Германия, Италия, страны Скандинавии для немалого количества наших людей до сих пор являются образцами качества жизни. И это несмотря на пропаганду, «благодаря» которой мы теперь знаем, что европейцы превратились в гейропейцев, а вместо коренных жителей там повально мигранты.

«Потри русского и найдешь европейца»! По духу, по мысли. Наши люди хотят в России немецких дорог, британского независимого правосудия, европейского соцобеспечения. И это нормально. В конце концов, у нас даже общий враг — исламский терроризм, победить который можно только объединив силы России и НАТО.

— В этой связи вас не напрягает навязчивая пропаганда советскости, активно внедряемая в массовое сознание уже на протяжении многих лет? Вы намерены как-то остановить неосоветизм?

— Знаете, мне кажется с этими вещами нужно бороться естественным способом, путем улучшения качества жизни, развития независимых СМИ. Мне бы не хотелось, чтобы десоветизация превращалась в такую же бестолковую кампанейщину, которую ведут сейчас неумные люди, на каждом углу стремящиеся поставить чугунного Сталина или Грозного. Вот что точно следует сделать — открыть архивы, предать огласке документы советского периода, инвестировать серьёзные средства в историческую науку и уже на этой основе активизировать дискуссию в обществе о переоценке отечественной истории. А сносить или не сносить ильичей должна решать местная власть, у нее будет достаточно полномочий для таких действий.

«Запад нам не поможет»

— Возможно, еще более болезненная тема — люстрация. Во власти мы наблюдаем годами персонажей, легко переходящих из одного правительства в другое, из одной партии в другую. Есть знаковые лица, принимающие репрессивные или мракобесные решения, они становятся уже нарицательными. Есть актив правящей партии, целый сонм приспособленцев, годами не отползающих от кормушки. Куда их всех девать?

— Тут две темы, одна действительно сложная, а вторая очень простая. Часто люстрацию смешивают с необходимостью привлечения к уголовной ответственности лиц, принимавших неправомерные решения. Постоянно можно услышать: требуем люстрировать судей, сажавших людей по «болотному делу». Требуем люстрировать силовиков, возбуждавших дела по звонку из Администрации президента. Их не надо люстрировать. Люстрация — это наказание без вины. А этих надо просто сажать за вполне понятные преступления — привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновных, злоупотребление полномочиями и т. д. Парня посадили в СИЗО за ловлю покемонов в храме, какая тут люстрация? Это в чистом виде статья действующего УК, которую надо просто выполнить.

Другой вопрос — отношение к чиновникам, политикам, генералам, высокопоставленным менеджерам, олицетворяющим режим на протяжении многих лет и возомнившим себя хозяевами жизни. Конечно, руководители ЕР в полном составе должны быть наказаны, с моей точки зрения: прежде всего, невозможностью занимать госдолжности или вести преподавательскую деятельность. Принципиально важен формат люстрации, который будет обсуждаться в обновленном парламенте с участием всех политических сил. Мы не стремимся к репрессиям, но и ошибок демократов первой волны мы не хотим повторить. У нас есть такой проект — «Черный блокнот». Мы записываем туда лиц, «особо отличившихся» на ниве укрепления путинской вертикали. Там наиболее одиозные судьи, эксперты, чиновники. Так вот у нас там всего 490 фамилий...

— Мало!

— Достаточно, на самом деле. Многим представляется, что процедура наказания самых отъявленных злодеев затронет чуть ли не миллионы, а в реальности речь идет о сотнях мерзавцев, которые должны оказаться на скамье подсудимых.

— Коснется ли люстрация лиц, занимавшихся экономическими преступлениями?

— Да большинство из них опять же будет привлечено к уголовной ответственности за незаконное обогащение. Зачем люстрировать Шувалова или Якунина? Там будет независимое расследование, суд разберется, на какие средства появляются шубохранилища.

— Но мы же знаем, что капиталы этих нуворишей — это уже семейный бизнес, в эти схемы привлекаются жены, дети. Как с ними быть?

— Это важный вопрос. И конечно, будущие расследования будут касаться не только самих жуликов, но и их ближайших (а может и далеких) родственников. Мы признаем факт экономических преступлений, и тогда станет возможным вернуть нелегальные капиталы в Россию. И если выяснится, что дети, например, вовлечены в преступные схемы, им также придется отвечать.

— Что вы скажете по поводу концепции «российской нации», продвигаемой в последнее время Кремлем?

— Очередная чушь, химера. Хотят наплодить новых чиновников, реанимировать бесполезное Министерство национальностей. В тоже время реальными проблемами русских они заниматься не хотят. Русские — крупнейший разделенный народ Европы. Давайте начнём с того, что дадим им возможность стать гражданами своей родины в уведомительном порядке, вне зависимости от их настоящего проживания. Пришёл, показал свидетельство о рождении дедушки-бабушки, где написано «русский» — вот тебе паспорт без разговоров. Израиль лучше других продемонстрировал как замечательно это может работать. Давайте брать пример. Не надо собирать территории, надо собирать людей.

— Когда американским послом в России был Майкл Макфол, бытовало мнение, распространяемое главным образом официальными СМИ, что отечественная оппозиция пользуется расположением США, как политическим, так и финансовым. Сейчас к власти в Америке пришел Дональд Трамп и есть основания полагать, что какая-либо поддержка доморощенной оппозиции со стороны Запада будет свернута. Не боитесь все-таки остаться совсем один на один с Кремлем? И можно было вообще говорить о какой-либо поддержке от американцев или кого-либо на протяжении последних лет?


— Да не было никогда никакой поддержки...То, что вы называете «официальные СМИ», а на самом деле это банда лжецов, её и придумали. Я не останусь один на один с Кремлём просто потому, что в России есть миллионы людей, готовых поддержать мою программу и ещё миллионы поддержат её когда узнают о ней. Вы вспомнили Макфола, но ведь именно он и демократическая администрация были главными друзьями Путина много лет. Придумали так называемую «перезагрузку» и носились с ней в 2009 году, когда уже было всё ясно с этим режимом. Были и Тимченко с Ротенбергами, и политзаключенные в тюрьмах, а Хиллари Клинтон обнималась с Путиным. Это сейчас она враг номер один, а тогда Кремль её любил не меньше, чем Трампа. До сих пор ни в США, ни в Европе нет реальных действий против чиновников-коррупционеров, укравших миллиарды у наших граждан и являющихся при этом столпами путинского режима. Это всё политические игры. Опять же не надо думать, что в случае дружбы с Трампом Кремль лишается возможности выставлять оппозицию как иностранных агентов. Будут «дружить» и одновременно вопить о тайных происках Запада, который ненавидит все русское и потому продвигает своих шпионов на выборах... Не поможет нам Запад, не надо иллюзий, надеемся только на себя.

Источник: rufabula.com/articles/2017/01/12/interview-navalny-2017
Вложения
454.JPG
454.JPG (36.53 КБ) Просмотров: 1421
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Ср янв 18, 2017 9:40 am

Дать судьбе шанс. Для исполнения желаний нужно чётко понять, чего вы хотите

Известный писатель, психофилософ и телеведущий Андрей Максимов рассказал, как сделать так, чтобы ваши желания исполнялись.

«Я прекрасен. Но где я ошибся?»

Ольга Шаблинская, «АиФ»: Андрей, сейчас много психологической литературы на тему, как правильно организовать свою жизнь, как проанализировать свои ошибки и не наступать на одни грабли дважды и т. п. Скажите, вы видите смысл в подведении итогов, в анализе ситуаций, где ты оказался неудачником?


Андрей Максимов: У меня есть такая развлекаловка: я придумываю пословицы народов мира. Народам мира же тяжело, им надо помочь (смеётся). К примеру, «английская» пословица в моём исполнении звучит так: если ты не подводишь итогов, то итоги подводят тебя. Итоги подводить обязательно нужно. Но только делать это надо тоже правильно. 1) Что я хотел в прошлом году? 2) Что получилось, что не получилось? 3) А дальше анализ: если не получилось, то почему?

Очень важный и практический момент: при подведении итогов не надо путать самокопание с самоанализом. Самокопание - это история про то, что я козёл. Очень привычное для многих, но совершенно бессмысленное, бесперспективное занятие. Ты упираешься всё время в стену, и тебе плохо.

Самоанализ - это не анализ себя, а анализ ситуации, в которую я попал, и понимание, что я в этой ситуации сделал неправильно. Я прекрасен. Но я что-то сделал не так. В чём конкретно я ошибся? Как можно сделать так, чтобы получилось? Когда ты заменяешь самокопание самоанализом, это здравый и рациональный подход, направленный на действие. Если ты занимаешься самоанализом, то у тебя есть шанс не повторить ошибок.

- К сожалению, мечты в нашей жизни нередко так и остаются лишь мечтами... Как сделать так, чтобы задуманное реально воплотилось в будущем?

- Желание - это всегда действие. Очень важно отличать желания от мечты. Один из главных принципов психофилософии, которой я занимаюсь, таков: мы никогда не знаем, зачем мы выходим из дома. Мы выходим из дома на работу - и вдруг встречаем любовь всей жизни и т. д. То есть будущее абсолютно нам не принадлежит. Конечно, о будущем можно мечтать, но его ни в коем случае нельзя строить. Нель­зя говорить себе: я сегодня помучаюсь, зато завтра будет то-то. Любая ваша деятельность «ради будущего» бессмысленна, потому что будущее непредсказуемо. У меня на приёме была женщина, у которой очень плохие отношения с мужем, не очень хорошие отношения с ребёнком. И она понимает, что нужно бы что-то менять. Но у неё задача - заработать вместе с супругом денег, потому что, когда дочь вырастет, надо будет ей купить квартиру. И ради этого женщина живёт с мужем. Т. е. она мучается сейчас ради будущей очень смутной истории. Так делать нельзя. Надо стремиться жить сейчас.

- А в чём принципиальная разница между мечтой и желанием?

- «Я хочу влюбиться» - это мечта. И что с того, что ты хочешь? Никакого действия тут нет... Это прихоть, не более. А желание: «Я знаю, как мне действовать, чтобы осуществить это». «Я не хочу быть один» - вот это желание. Здесь понятно, что делать. Надо общаться в соцсетях, сообщать тем или иным образом в своих постах, что вы одиноки. Новым людям, которые могут вас полюбить, нужно дать возможность узнать о том, что вы одиноки и готовы к новым отношениям. Надо ходить в места скопления людей - сменить одиночество в келье на одиночество в толпе. У меня был очень тяжёлый прошлый год в личном плане. Я развёлся с женщиной, с которой прожил 23 года. У меня случилась несчастная любовь. И сегодня я пойду в театр, хотя мне неохота, если честно. Но я пойду, чтобы не сидеть дома и не горевать.

- Я не поняла, вы в театр пойдёте, чтобы не кукситься дома в одиночестве? Или надеетесь там встретить её, свою новую любовь?

- Я иду в театр смотреть спектакль. Но всяко может быть. Я дам судьбе возможность устроить мне сюрприз.

В общем, работают те желания, которые по сути - действия. «Я хочу зарабатывать много денег, для этого я меняю работу. Мне нравятся и та работа, и та, но я меняю эту на новую, которая приносит больше денег». Это правильно сформулированное желание, а не прихоть. Для исполнения желания надо для начала очень чётко понять, чего вы хотите. Послать во вселенную просьбу об исполнении этого желания. И действовать самому. Исполнять его.
Честно сказать: «Я больше так не могу». Три шага для выхода из одиночества

Дать судьбе шанс

- Я была на тренинге по постановке целей, где утверждалось, что планы нужно чётко прописать на бумаге и проставить даты, до какого числа какого месяца ты это выполнишь. Как вы к такому методу относитесь?


- Это настрой себя на определённую волну. Ты настраиваешься, предположим, что проведёшь генеральную уборку дома не вообще, а до 20 января 2017 г.

Но, понимаешь, в данном случае мы говорим о сугубо практических вещах. Действительно есть люди, которым трудно организовать свою жизнь. Они, если не напишут, что надо пойти к зубному врачу, не пойдут никогда. Если ты пишешь такой план действий и это тебе помогает организовать своё жизненное пространство - замечательно, здесь каждый ищет свои рецепты.

Но это не желания, это всё-таки необходимые дела. А вот если человек пишет желания-мечты, например, «Я встречу любимого человека до 1 апреля», тогда это бессмысленно.

- Вы же сами говорили, надо действовать, общаться в соцсетях, выходить в люди.

- Запланировать что-то типа «В 2017 г. я влюблюсь и выйду замуж» - это верный путь к депрессии. И человек начинает очень сильно психовать. Многие психологи говорят о том, что одна из главных причин неврозов то, что ожидания либо вообще не исполняются, либо исполняются не так, как ты запланировал.

Никто не знает, когда именно любовь будет в твоей жизни. Потому что не человек находит любовь, а любовь человека. Что делать? Планировать надо только то, на что ты реально можешь воздействовать. В личной жизни важно «купить лотерейный билет», как в анекдоте про бедного еврея, который каждую субботу ходил в синагогу и молил Бога о материальной помощи. Как-то раз подходит к Богу архангел и говорит: «Шеф, мы тут с ребятами проверили, этот бедняк действительно праведно живёт. Всю жизнь честно и тяжело работает, растит пятерых детей, верен жене, честен, добр и при этом ужасно беден. Почему бы не послать ему какой-нибудь выигрыш в лотерею?» «Да разве же я против? - отвечает Бог. - Но пусть он хотя бы лотерейный билет купит!» Надо давать судьбе шанс помочь вам, а остальное отдать ей на откуп.

Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 1-2 11/01/2017
Вложения
a82ea0bb2a3dc29f57717cf2476ce110.jpg
a82ea0bb2a3dc29f57717cf2476ce110.jpg (12.51 КБ) Просмотров: 1409
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Вс фев 05, 2017 1:57 pm

Сергей Королёв. Алексей Леонов - о «Космическом отце»

12 января исполнилось 110 лет со дня рождения учёного, кон­структора, создателя советской ракетно-космической техники Сергея Королёва. Человека, благодаря которому Советскому Союзу удалось отправить в космос первого космонавта, запустить первый искусственный спутник Земли. На его счету - множество свершений, открывших людям дорогу в космос.
Королёв обладал необыкновенной твёрдостью характера и воли. В противном случае ему вряд ли удалось бы перенести все те испытания, а порой и издевательства, что выпали на его долю.

О том, как всё было на самом деле, «АиФ» рассказал Алексей Леонов - лётчик-космонавт, который работал с Сергеем Королёвым и под его руководством первым в истории вышел в открытый космос.


«Садитесь, орёлики!»

Владимир Кожемякин, «АиФ»: Алексей Архипович, Королёв говорил, что вы - человек, который заслуживает большого доверия. Когда вы с ним познакомились?
Алексей Леонов:
Осенью 1960 г. в Институте авиационной и космической медицины. Мы были там вместе с Юрием Гагариным. Нас со­бралось человек 20 из отряда космонавтов, все в форме, сидели и ждали Главного. К крыльцу подъехал ЗИС-110, из которого не спеша вылез человек выше среднего роста, коренастый, с жёсткими карими глазами, в пальто цвета маренго (сложный оттенок тёмно-серого с едва уловимым подтоном синего цвета. - Ред.) и шляпе, низко надвинутой на глаза. Он зашёл в комнату, мы встали. Королёв оглядел нас и кивнул: «Садитесь, орёлики». Мы сели, и только тогда стало видно, какие у него в уголках глаз лучики доброты. Чувствовалось, что мы ему по­нравились. Он взял лист со списком и стал выкликать фамилии. Дошло до Гагарина. Юра встал, и вдруг я вижу: Королёв сделал паузу и смотрит на него как-то необычно. Ну, говорит, расскажи о батюшке, о матушке… И начал с ним беседовать, позабыв, что здесь ещё есть люди. Юра бойко отвечал, а на лице у Королёва блуждала лёгкая улыбка. «Хорошо, старший лейтенант Гагарин, - сказал он. - Садитесь. Следующий!» Когда мы его проводили, я сказал Гагарину: «Юр, ты знаешь, а ведь выбор пал». - «Да ладно, - отмахнулся он, - тебе показалось…»

- Почему вы решили, что выбор пал на Гагарина?
- Мне так показалось, потому что Королёв беседовал с ним не так, как со всеми. Не было той деловой сухости, а было, наоборот, внимательное изучение. На другой день состоялось совещание, на котором Сергей Павлович поделился впечатлениями: «Я встречался с орёликами. Как они мне все пришлись по душе! Энергичные, молодые. Настоящие лётчики-испытатели. А один ну просто... Он так и остался у меня в глазах, настоящий русский парень! Открытое лицо, голубые глаза, широкая улыбка, адекватен, на вопросы отвечает бойко, чётко, ясно». Потом он скажет знаменитые слова о Гагарине: «Умён, обаятелен. Он является олицетворением вечной молодости нашей планеты. Если Юрию Гагарину дать надёжное образование, то в ближайшее время мы услышим его имя среди имён выдающихся учёных нашей планеты». У них были удивительно трогательные отношения. Сидим на очередном совещании, Королёв говорит: «Юрий Алексеевич, а не могли бы вы объяснить вот это и это своим коллегам, чтобы все понимали?» Юрию Алексеевичу при этом 26 лет, а Королёву - 53.

a27c361d0f3430258f7bdb305ce06aa6.jpg
a27c361d0f3430258f7bdb305ce06aa6.jpg (62.39 КБ) Просмотров: 1326


Юрий Гагарин и Сергей Королёв с жёнами - Валентиной Гагариной и Ниной Королёвой во время отдыха, 1961 г.


За сапоги до Магадана

- Как на Королёве сказались репрессии и годы, проведённые в лагерях?


- Он никогда не рассказывал нам об этом. Только однажды, за два дня до своей смерти, вдруг открылся - мне и Гагарину. Мы с Юрой были приглашены к нему домой на последний, как оказалось, день рождения - 12 января 1966 г. Кроме нас там присутствовал весь совет главных конструкторов космических кораблей, все единомышленники Сергея Павловича. К полуночи гости разошлись. Королёв попросил нас остаться, ему хотелось выговориться. Мы сели в гостиной, он открыл армянский коньяк «Три звёздочки» за 4,12 руб. и неожиданно начал рассказывать всё, как было.

Королёв сказал: «Мне известно, кто меня заложил, но тот человек не знает об этом…» Сегодня есть копия заключительного обвинительного листа, где чёрным по белому написано, кто свидетельствовал против Королёва. Там стоят три фамилии: Лангемак, Клеймёнов и Глушко (Г. Лангемак - советский учёный, создатель ракетной техники; И. Клеймёнов - один из организаторов и руководителей разработок ракетной техники; В. Глушко - инженер и учёный, разработчик ракетно-космической техники. Г. Лангемак и И. Клеймёнов были арестованы в ноябре 1937 г., за несколько месяцев до ареста С. Королёва. - Ред.). Сергей Павлович помолчал и продолжил: «Когда меня забрали, я отрицал всякую вину - что я, дескать, троцкист, портил станки, вредительствовал. Запомнился один случай. Когда я попросил воды и потянулся к стакану, один из следователей схватил графин со стола и со всей силы шарахнул меня по голове. А рядом на стуле сидел и смотрел на это какой-то комсомолец со значком «КИМ» («Коммунистический интернационал молодёжи») на лацкане…»

004e850e13f0350f8299f3e1fc086d74.gif
004e850e13f0350f8299f3e1fc086d74.gif (261.56 КБ) Просмотров: 1326


«Когда я очухался после удара, - вспоминал Королёв дальше, - следователь произнёс: «У тебя красивая молодая жена. Так вот, мы одну буквочку опустим, и она будет не Королёва, а Королёв, и мы бросим её к зэкам на неделю, пока разберёмся с тобой. Дочка у тебя, ей 3 годика - тоже найдём, куда её деть. И ты знать не будешь, где они». И я подписал протокол… А на суде было так. За мной в камеру пришли конвоиры: «Королёв, на выход!» Я иду по длинному коридору и вижу - впереди открываются двойные двери, а за ними сидят три остолопа с окаменевшими лицами. И говорят: «Давай свой обвинительный лист!» Я не понял и переспросил: «Какой лист?» Они разозлились: «Что, обалдел, что ли?» Кто-то сунул мне в ладонь этот лист, свёрнутый в трубочку, я его подал. Судьи спросили: «Признаёшь вину?» - «Ни в чём я не виноват». - «Все вы, сволочи, не виноваты… Десять лет каторги. Уходи!» Меня вывели из зала и вскоре отправили на Колыму».

А потом вдруг из Москвы в Магадан пришла бумага: немедленно вернуть Королёва на Большую землю. Сталин поручил Глушко собрать всех авиаконструкторов, которых он знает, в Москву, в том числе и репрессированных. Глушко включил в этот список и Сергея Павловича. Королёв рассказывал, как он выходил из лагеря: «Дали мне ребята фуфайку поновее, сапоги. Ворота раскрылись, я вышел, иду, а навстречу - яркое солнце. Это стало для меня добрым знаком на всю жизнь… Оборачиваюсь на прощанье и вижу: стоят наши заключённые у колючей проволоки, провожают меня взглядами. Остановил на дороге полуторку, попросил довезти. Водитель согласился: «За сапоги довезу до Магадана». Содрал с меня сапоги, отдал свои, рваные.

В Магадане я зашёл в один барак, казарму, но меня оттуда прогнали - мол, здесь и без тебя места нет. В другой - опять выгнали. Возвращаюсь по тропинке, светит яркая луна, сугробы метра полтора высотой, и мороз -40. И вдруг вижу - Господи, на снегу лежит буханка хлеба, ещё тёплая, от неё даже пар идёт! Видно, несли в простыне хлеб с кухни, и она выпала. А я уже два дня голодный - и вот беру эту буханку онемевшими на холоде пальцами и жадно ем. Давлюсь, заедаю снегом и думаю: вот оно, провидение!

Вернулся в ту же казарму, откуда меня выгнали. На этот раз там сказали: «Вон, ложись под нары». Лёг, утром проснулся - чувствую, примёрз к земле. Пришёл в комендатуру, отдал письмо с распоряжением на отправку в Москву. А мне говорят: «Таких, как вы, здесь много, корабль переполнен, ждите следующей навигации». Стоя на берегу, я почти не сдерживал слёз: ведь пароход-то ушёл без меня!» А через 4 дня этот пароход - грузовое судно «Индигирка», следовавшее курсом во Владивосток, - напоролся на скалы у острова Хоккайдо и затонул вместе со всеми заключёнными на борту».

До следующей навигации Сергей Павлович работал истопником, сапожником и разнорабочим. В Находке у него началась цинга. Его, уже больного, посадили на поезд, но в Хабаровске высадили из вагона - мол, чего везти дальше, парень всё равно помрёт. «И вот там, - рассказывал Королёв, - ко мне подошёл какой-то старичок, посадил в тележку и увёз в сопки. И помню, сижу я, греет солнце, летают жёлтые бабочки. А старик нарвал какой-то травы, помял её и начал натирать ею мои дёсны. Кровь хлещет, больно, а он повторяет: «Терпи, сынок, терпи!» Режет эту траву, размягчает, я её глотаю, и это продолжается долго. Через три дня кровь остановилась и зубы перестали шататься. Та чудодейственная трава оказалась черемшой». Через неделю Королёв отправился дальше и до­ехал-таки до Москвы.

- В 1953 г. он вступил в компартию. Почему Королёв, уже прошедший сквозь жернова репрессий, на это пошёл?

- Он объяснил это нам так: «Я должен был отбросить всё, что мне мешало и не давало двигаться вперёд. Передо мной стояла огромная задача, а за мной, руководителем, - гигантский коллектив. Я понял, что если буду жить по-другому, то ничего не добьюсь. Пускай внутри всё кипит, но главное - цель, которой надо добиваться».

8d2ca3beba4c1259757b3488d03ebc14.jpg
8d2ca3beba4c1259757b3488d03ebc14.jpg (179.29 КБ) Просмотров: 1326


Первый отряд советских космонавтов. В первом ряду в центре - Юрий Гагарин и Сергей Королёв, во втором - Алексей Леонов (первый слева), Герман Титов (шестой слева). Супруга С. Королёва Нина держит на руках дочку члена отряда космонавтов Павла Поповича.

«Космический отец»

- Люди, знавшие Королёва, говорят, что после лагерей он стал пессимистом и циником, мрачно смотрел на мир. А его любимыми фразами были «хлопнут без некролога» и «мы все исчезнем без следа». Это правда?


- Нет, в злобного человека он не превратился. После лагерей в нём не осталось ненависти. Как бы тяжело ему ни приходилось, он никогда не жаловался на жизнь, никого не проклинал и не говорил, что ему сломали судьбу. Ему просто было не до этого. Он хорошо понимал, что внутренняя злоба, желание отомстить не прибавляют творческих сил, а, наоборот, отнимают их, гасят порыв к созиданию.

b5ac4df7a3f8ce08eec7249de38d8508.jpg
b5ac4df7a3f8ce08eec7249de38d8508.jpg (46.31 КБ) Просмотров: 1326


- При жизни имя Сергея Королёва было засекречено и не упоминалось в новостях даже в связи с запуском первого спутника и полётом Гагарина. Как он относился к этому?


- В общении с ним это не сквозило, и со стороны могло показаться, что такая полная закрытость его не трогает. Впервые о нём открыто заявил Никита Хрущёв 3 ноября 1963 г. на свадьбе у космонавтов Валентины Терешковой и Андрияна Николаева. Праздновали в Доме приёмов в Москве. Среди высоких гостей - дипкорпус и весь отряд космонавтов. Мероприятие вёл сам Никита Сергеевич. После второго или третьего тоста он встал из-за стола и сказал, обращаясь к космонавтам: «Ну ладно, а отец-то ваш здесь?» В зале все притихли. «Королёв, - позвал Никита Сергеевич, - иди сюда». Сергей Павлович, смутившись, подошёл к нему. Хрущёв снова поднял рюмку: «Вот, давайте мы за нашего космического отца, за Сергея Павловича Королёва, за главного конструктора звёздных кораблей поднимем этот тост!»

В конструкторском бюро Королёва называли просто Главный. А в 1961-м ему «открыли» две буквы имени и отчества: «СП». В разговорах шло: «Как сказал СП», «СП подписал», «СП приказал» и т. д.

В 1965 г. я взял фотографию Королёва в возрасте 19 лет и изобразил в скафандре Гагарина на суперобложке своей книги «Особенности психологической подготовки космонавтов». И ничего, прокатило, книга вышла в таком виде.

- На Западе конструктор такого ранга, как у Королёва, мог бы ездить на роллс-ройсе и открывать ногой двери в любые кабинеты. Богато ли жил Сергей Королёв после того, как его реабилитировали в 1957 г.?

- В молодости он жил в Подлипках (сегодня - район г. Королёва в Московской обл. - Ред.), в общем доме. После запуска первого спутника ему построили дом на ВДНХ. По тем понятиям, конечно, это был богатый дом, уютный, с огороженным участком, большим садом и ­охраной. Рабочий кабинет метров 25, маленький кинозал. Но всё равно не по заслугам мал. Уже в то время в Жуковке и Рублёвке жили совсем в других хоромах...

Однажды мы решили подарить Сергею Павловичу на день рождения бронзовую копию скульптуры Григория Постникова «К звёздам» с выгравированными на ней росписями всех космонавтов. Она весила, наверно, килограммов 50. Я тащил её на себе и от натуги даже сломал погон на шинели. Вошёл в прихожую, поставил подарок на пол и огляделся. В тот день я оказался в гостях у Королёва впервые, его дом показался мне громадным. А на самом деле это было не так.

На Байконуре Сергей Павлович находился порой безвыездно чуть ли не по году. Он жил там в стандартном финском щитовом домике за 1500 рублей, без кондиционера, с ванной, стоящей на кирпичах, и ржавым бачком в туалете. И не перечесть ночей, когда он по необходимости ночевал в спартанских условиях - скупой гостиничный быт, железная кровать или диван с валиками.

- Были ли у него чудачества и суеверия? Рассказывают, например, что Королёв всегда носил с собой двухкопеечную монету как оберег и амулет.

- Я не знаю об этом. Но был забавный случай с трубачом. Когда запускали первый спутник, Сергей Павлович обратился к начальнику стартовой команды: «У вас трубач есть?» - «Зачем трубач?» - удивился тот. «Я спрашиваю, есть или нет?» - «Есть». - «Пригласи его к нам». Привели трубача. И вот за полчаса до старта Королёв сказал ему: «Становись сюда, на площадку, и дай сигнал: «Всем, всем, всем!» И трубач заиграл, полилась песня...

- Королёв не дожил до воплощения многих своих космических проектов. О чём он мечтал сильнее всего?

- О полёте на Марс я от него не слышал. А о Луне - да. К сожалению, преждевременная смерть не дала ему покорить спутник нашей планеты (Сергей Королёв скончался возрасте 59 лет в январе 1966 г. во время операции. - Ред.). Но если бы Сергей Павлович был жив, то мы бы точно облетели Луну раньше, чем американцы. А кроме того, у него была идея использования солнечного ветра как двигателя для космических кораблей.

- Что вас удивляло в нём больше всего?

- Многое. В том числе и то, как он смог сохранить себя и сделать для страны, для своего народа и всего мира то, что всё-таки сделал, после таких испытаний. А он устоял, добился своего, победил и был человеком величайшего духа, как скиф из стихотворения Блока. Не каждый такое выдержал. А он выжил, не сдался и остался на родине.

Поэт Уолт Уитмен сказал: «Война - это страшно, но страшнее войны предательство». Предательство - когда человек страдает напрасно. Королёв это пережил. И нигде не ныл, не винил окружающих, среду, судьбу-злодейку. Многие о его судьбе даже не знали - руководитель и руководитель. А он молча делал своё дело…

Вот сейчас я закрываю глаза и вижу, как он говорит мне: «Всё понятно, хватит. А теперь, Алёша, давай попробуем так…» Однажды на орбите я вопреки инструкции сбросил давление в скафандре, не доложив об этом на Землю. Вернувшись, приготовился к разбору полётов на ковре у Королёва. И когда он меня вызвал, начал объяснять, почему я поступил так, а не иначе. Он слушал-слушал, а потом вдруг говорит присутствующим: «А Алёша-то ведь прав…» И я утвердился в своём мнении, что иногда надо ослушаться, если ты уверен. Сергей Павлович тоже это понял и поменял жестокую расправу надо мной на милость.

АиФ 11 января 2017
Вложения
4cf3dc26387e4685335aeea6dc46ccbb.gif
4cf3dc26387e4685335aeea6dc46ccbb.gif (85.65 КБ) Просмотров: 1326
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Ср фев 22, 2017 7:54 am

Начало всякого истинно религиозного чувства — безграничное доверие Любви. Доверяю, потому что люблю. Доверяю, потому что чувствую свою неотделимость от той не постижимой умом Ог­ромности, которая стала моей внутренней Бесконеч­ностью.

«Я без тебя — ничто, — сказал силезский мистик Богу, — но что Ты без меня?» Дерзновенные слова, но совершенно законо­мерные. Он чувствует Бога как то величайшее целое, в котором запрятан его смысл. Мой смысл не во мне, а в Тебе. Но именно поэтому Ты без меня — малейшей Твоей частицы — не полон, не целен. Мы едины. И это великое торжество, это смысл, превосходящий всякие домыслы, все, что может изобрести ум.

Я — не отдельность, я — Твоя часть. Вот предел знания сердца, знания сердцем.» Встреча с Бесконечностью. Конечный ум как бы исчерпывает себя. Но смертное сердце при этом чувствует, что оно не одинокий оторванный кусочек бытия, а неотделимая часть великого Целого. И в этом единении с Целым находит свой смысл.

Условием такой Встречи может быть только полная открытость, обнаженность сердца, сбрасы­вание всех одежд, сотканных смертным умом. Предстояние в полной наготе перед чем-то беско­нечно превосходящим нас и — мы чувствуем это -нуждающимся в нас, может быть, не менее, чем мы в нем. Чувство нужды Целого в каждой частице и есть таинственное ощущение Божьей любви, кото­рую познает каждый встречающийся с Вечной Ре­альностью.

В таком предстоянии рождается неопровержи­мое никакими доводами познание, что у нас всех -одно начало, Единая Сущность. Бог един!

Мы очень далеко ушли от своего таинственного Начала. Мы разбежались, раздробились — и я пони­маю, насколько труден процесс возвращения к этому Началу и какое сопротивление он может вызывать. Далеко не все, считающие себя верующими людьми, испытали эту Встречу. И даже далеко не все знают, что это такое. И однако именно испытавшие Встречу составляют некую невидимую, может быть, разбро­санную по разным концам земли общину. В христи­анстве это называется невидимой церковью. На языке Томаса Мертона — сообществом истинных со­зерцателей. На языке Мартина Бубера, вероятно, это будет общество тех, кто не говорит о Боге в третьем лице; на языке суфиев — это союз тех влюбленных в Бога, в сущность свою, как влюблены были в леген­дарных красавиц легендарные герои.

К этому близки и «Песнь песней» царя Соломо­на, и многие гимны Вед, и бесчисленные стихи вели­кого поэта-мистика XX века Тагора, обращавшегося к Богу как своему бессмертному Возлюбленному: «Мне нужен Ты и только Ты. Пусть повторяют все это без конца и сердце и уста».

Люди, коснувшиеся сердцем своего бессмерт­ного начала, понимают друг друга даже и без слов. Это не значит, что они одинаковы. Уподобление друг другу на поверхности означает унификацию, штам­повку. Но вся бесчисленность форм имеет единую Глубину (как Дерево со всеми ветками и листьями -единый ствол, корень, сок). И в этом тайна жизни. Она божественна. Она — Бог.

Наша задача — поиск той Глубины, где неминуе­ма Встреча, где обнаруживается наше единство. Эта Встреча не может быть на поверхности. Она — толь­ко в глубине. Встречи с Богом и через Него, в Нем -друг с другом. Но именно туда, в Глубину, нас и не пускают все те заграждения, которые мы выстроили на поверхности.


Зинаида Миркина — Иерусалимский доклад
Вложения
12079e9a2a261.jpg
12079e9a2a261.jpg (43.17 КБ) Просмотров: 1250
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Сб мар 18, 2017 7:43 am

Во Вселенной происходят три процесса: творение, сохранение и растворение.
Космос существует благодаря этим трём процессам. Существует ли Управитель этих процессов?
В мире ни одно действие не совершается без действующего.
Действующий и действие неразрывно связаны друг с другом.
Кто является действующим, что такое действие, и что есть плод действия?
Постигнув эти три составляющие можно познать тайну творения.


Шри Сатья Саи Баба
Вложения
12642960_1021865881205805_7012437404543176846_n.jpg
12642960_1021865881205805_7012437404543176846_n.jpg (38.83 КБ) Просмотров: 1177
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Чт мар 30, 2017 7:20 am

ВИТАЛИЙ МАНСКИЙ 27 МАРТА 2017 года

Выступление кинорежиссера документалиста Виталия Манского, получившего «Нику» 2017 за лучший документальный фильм о Северной Корее «В лучах солнца».

«Когда меня спрашивают, в России все так же беспросветно, как в КНДР, или у нас иначе? Я отвечаю: в России иначе. Конечно же, в России была свобода, и осколки ее остались до сих пор. Но от этого не легче. Наоборот. В Корее, конечно, катастрофа, но она корейцам досталась от их родителей. А мы свою свободу просралили сами. Поэтому мы хуже Северной Кореи».
Вложения
11.jpg
11.jpg (50.3 КБ) Просмотров: 1138
you
Site Admin
 
Сообщения: 15730
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Пред.След.

Вернуться в ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ АФИША

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Google [Bot]