Интервью • Форум о путешествиях в Индию

Интервью

Инфо о семинарах, встречах, акциях и др.

Re: Интервью

Сообщение you » Сб авг 28, 2021 9:52 am

ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ ЛИХАЧЕВ

"Мне много лет, и я думаю, конечно, о том, что скоро придётся уйти. Мы приходим из тайны и возвращаемся в тайну. Страшно ли мне? Не знаю. Нет, я не боюсь, но печалюсь очень и тоскую, и думаю, всё ли так я сделал? Всегда ли смог поступить по совести? Не часто ли обижал людей? Успевал ли вовремя извиниться?

Мне хочется напомнить мысль, быть может, банальную, но для меня очень серьёзную: небольшой шаг для человека — большой шаг для человечества. Исправить человечество нельзя — можно исправить только самого себя.

Накормить ребёнка, не сказать грубого слова, перевести через дорогу старика, утешить плачущего, не ответить на зло, дорожить своим призванием, суметь смотреть в глаза другому человеку. Всё это гораздо проще для одного человека, но для всех сразу очень трудно.

Вот почему всегда нужно начинать спрашивать с себя. Это ведь тоже признак культуры — жить, не слишком многое себе прощая. Моё любимое изречение — обязательно посади дерево — даже если завтра конец света.

Дмитрий Сергеевич Лихачёв
Вложения
240733582_1745219425662808_3410367457620906924_n.jpg
240733582_1745219425662808_3410367457620906924_n.jpg (47.13 КБ) Просмотров: 106
you
Site Admin
 
Сообщения: 26257
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Ср сен 08, 2021 2:23 pm

+
Вложения
236276088_132913959048837_3109476643968436898_n.jpg
236276088_132913959048837_3109476643968436898_n.jpg (41.04 КБ) Просмотров: 70
you
Site Admin
 
Сообщения: 26257
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Чт сен 16, 2021 12:30 pm

+
Вложения
241707003_4510541035675857_4928684739251684760_n.jpg
241707003_4510541035675857_4928684739251684760_n.jpg (62.13 КБ) Просмотров: 60
you
Site Admin
 
Сообщения: 26257
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Пн сен 27, 2021 9:10 am

ОШО О СВОЁМ ПРОСВЕТЛЕНИИ

Когда впервые попадаешь в мир вне разума, это действительно кажется безумием: «тёмная ночь души», сумасшедший мрак души. Это отмечали все религии. По той же причине все религии настаивают на том, что перед проникновением в мир вне разума нужно найти себе Учителя – он будет рядом, он поможет и поддержит. Твой мир начнёт разваливаться на части, но Учитель ободрит и вернёт надежду. Он поможет тебе понять новое. Вот зачем нужен Учитель – он помогает понять то, что нельзя понять умом. Он помогает выразить то, что не скажешь словами, показать незримое. Он всегда рядом, он находит те средства, что позволят тебе продолжать свой путь, иначе ты можешь испугаться и свернуть с дороги.
Но помните, что бежать некуда. Если свернёшь с тропы и помчишься в чащу, тебя охватит настоящая одержимость. Суфии называют таких людей маста, а в Индии они известны как безумные парамахансы. Назад вернуться нельзя, там ведь уже ничего нет. Вперёд идти тоже невозможно, кругом темнота. Ты заблудился. Вот почему Будда сказал: «Счастлив тот, кто нашёл себе Учителя».
У меня самого Учителя не было. Я искал, но так и не смог его найти. Дело не в том, что я не пытался, – поверьте, я искал очень долго, но так и не нашёл. Найти Учителя трудно. Очень трудно найти существо, прекратившее существование. Трудно ощутить присутствие того, кто почти отсутствует. Искатели редко находят того, кто представляет собой просто дверь к Божественному – открытую дверь, через которую легко пройти. Это очень, очень трудно.
Сикхи называют свои храмы гурудвара, «двери Учителя». Вот кто такой Учитель – это дверь. Иисус часто повторял: «Я – врата, я – путь, я – истина. Идите за мной, пройдите сквозь меня. Если не пройдёте сквозь меня, ничего не достигнете».
Да, порой бывает и так, что человек не находит Учителя. Если Учителя нет, приходится работать без него, но такое путешествие намного опаснее.
Целый год я пребывал в таком состоянии, что никто не мог бы предсказать, чем это обернётся. Целый год я жил так, что с большим трудом поддерживал в себе жизнь. Даже такие простые вещи давались с огромным трудом, потому что у меня напрочь пропал аппетит. Шли дни, а есть мне совсем не хотелось. Шли дни, а я забывал даже попить воды. Я заставлял себя есть и пить. Тело стало таким нечувствительным, что я щипал себя, чтобы убедиться, что я ещё тут. Я бился головой об стену, пытаясь понять, есть ли у меня ещё голова. Только боль могла ненадолго вернуть мне ощущение тела.
По утрам и вечерам я бегал. Я пробегал пять-восемь миль подряд. Все думали, что я свихнулся. Зачем столько бегать? Шестнадцать миль в день! Но я делал это лишь для того, чтобы ощутить себя, чтобы почувствовать, что я всё ещё существую, чтобы не лишиться связи с самим собой – я просто ждал, пока глаза привыкнут к тому новому, что во мне зарождалось.
Мне приходилось очень стараться. Я ни с кем не говорил: мысли стали такими непоследовательными, что мне было невероятно трудно даже построить фразу. Я мог замолчать на полуслове, потому что забывал, о чём говорил. Я мог застыть посреди дороги, потому что забывал, куда шёл. Я мог сидеть с книгой, прочесть полсотни страниц, а потом вдруг спросить себя: «О чём я читал? Ничего не помню». Моё состояние было очень странным...
Есть такая история. В кабинет психиатра врывается пациент и вопит:
«Доктор, помогите! Я схожу с ума! Я всё забываю! Я не помню, что было год назад и даже вчера. Я схожу с ума!»
«Хм, – сказал психиатр, – и когда вы впервые это заметили?» «Что заметил?» – озадаченно переспросил пациент.
Со мной было то же самое! Мне было трудно даже закончить фразу. Я сидел взаперти в своей комнате. Я молчал, не произносил ни слова, поскольку сказать что-либо означало бы признаться в своём безумии. Так прошёл целый год. Я просто лежал на полу, глядел в потолок и считал сначала до ста, а потом в обратном порядке, от ста до единицы. Хоть что-то у меня оставалось – например, эта способность считать по порядку. Всё остальное я позабыл. Чтобы снова прийти в себя, найти какую-то точку отсчёта, мне понадобился целый год.
Но это случилось. Это было настоящее чудо. Однако это стоило мне большого труда. Никто мне не помогал, никто не подсказывал, куда идти и что со мной происходит. Больше того, мне мешали, против меня были все – преподаватели, друзья и прочие доброжелатели. Все были против меня. Но они ничего не могли поделать, разве что стыдить меня или расспрашивать, что же это я делаю.
В том-то и дело, что я не делал ничего! Это было сильнее меня. Это просто происходило. Конечно, кое-что я всё-таки сделал: сам о том не подозревая, я постучал в дверь – и она открылась. Я много лет медитировал, просто сидел молча и ничего не делал. И шаг за шагом я перенесся в то пространство, где ты просто есть, но ничего не делаешь. Ты просто есть – чистое присутствие, бездеятельный наблюдатель.
Нет, я ничего не делал. Я просто лежал, сидел, ходил – но там, в глубине, не было никого, кто что-то делает. Я утратил все честолюбивые мечты. У меня пропало желание к чему-то стремиться, чего-то достигать. Я просто погрузился в себя. Это была пустота, а пустота сводит с ума. И все же это единственный путь к Богу. Бога достигает только тот, кто готов сойти с ума.!!!
Меня часто спрашивают: что я чувствовал, когда наступило просветление?
Я смеялся. Я хохотал от души, потому что постиг всю безсмысленность жажды просветления. Это действительно смешно, потому что все мы рождаемся просветлёнными, а желать того, что уже есть, совершенно безсмысленно. Если у тебя что-то есть, это уже нельзя обрести. Обрести можно только то, чего нет у тебя или в тебе. Но просветление – в нашей природе.
Я боролся за него на протяжении многих жизней, потому что за одну жизнь этой цели не достичь. За этот срок я делал всё, что только возможно, но неизменно терпел неудачу. Я был обречён на провал, потому что просветления нельзя достичь. Как можно его обрести, если оно уже в твоей природе? То, что у тебя уже есть, не сделаешь с помощью честолюбивой мечты.
Разум честолюбив, он тянется к деньгам, власти и престижу. Но в один прекрасный день, когда он уже по горло сыт внешней деятельностью, его начинает манить просветление, освАбождение, нирвана, Бог. Но это всё то же честолюбие, изменилась только цель. Прежде цель была извне, теперь она внутри. Но твоё отношение, сам твой подход ничуть не меняется – ты остаёшься прежним человеком с прежними привычками.
Слова «день, когда я достиг просветления» означают только одно: в тот день я понял, что нечего достигать, некуда идти, не нужно ничего делать. Мы уже Божественны, мы уже совершенны – вот и всё. Не нужно никакого совершенствования. Бог всех нас создаёт совершенными. Даже если нам встречаются люди несовершенные, легко заметить, насколько совершенно их несовершенство. Бог никогда не создаёт чего-то несовершенного.
Я слышал историю об учителе Дзэн по имени Бокудзю. Он объяснял своим ученикам, что всё в нашем мире совершенно, и тут поднялся один человек, старый горбун. «А как же я? – спросил он. – я горбун! Разве это совершенство?» А Бокудзю ответил: «Честно скажу, я никогда прежде не видел такого совершенного горба».
Говоря о дне, когда я достиг просветления, я говорю неправильно, потому что других слов в нашем языке не подобрать, ведь этот язык придуман человеком. В нём есть такие слова, как «достижение», «обретение», «цель», «совершенствование», «развитие», «прогресс». Язык придуман не просветленными. Честно говоря, они и не смогли бы придумать какой-нибудь язык, даже если бы захотели, потому что просветление приходит в тишине. Как выразить молчание словами? Как ни пытайся, но любые слова непременно нарушают безмолвие.
Лао-цзы говорит: «Изречённая истина есть ложь». Истину невозможно выразить словами. Но нам приходится говорить на каком-то языке, другого выхода нет. И потому мы всегда подчёркиваем одно условие: язык не может точно отражать переживания. Поэтому я и говорю: «в тот день, когда я достиг просветления». Но это было не достижение, и то был не я.
В тот день я смеялся над своими глупыми, смехотворными попытками обрести просветление. Я смеялся над самим собой и над человечеством, потому что все люди стараются чего-то достичь, что-то обрести, что-то улучшить.
Всё произошло в состоянии полной расслабленности. Так оно всегда и бывает. Я испробовал всё, что можно, а потом, увидев тщетность любых усилий, отказался от попыток. Я забыл о своей мечте. Целую неделю я жил совершенно обычной жизнью.
Люди, у которых я жил, очень удивились потому что я впервые начал вести нормальный образ жизни. До того вся моя жизнь была подчинена суровой дисциплине.
Я жил в той семье два года, и они знали, что я встаю в три часа утра, потом совершаю четырех-пятимильную прогулку или пробежку, потом иду купаться в реке. Таким был мой режим. Простуда или другое недомогание – всё это не имело значения, я всё равно следовал своему распорядку дня.
Они знали, что я провожу долгое часы в медитации. Вплоть до того дня я много чего не ел. Я не пил ни чая, ни кофе. У меня были жёсткие правила на счёт того, что мне можно есть, а чего нельзя. И вдруг я на целую неделю забрасываю всё это. Однажды утром я сплю до девяти часов, а потом выпиваю чашку чаю. Хозяева дома были озадачены. Они спрашивали: «Что случилось? Ты заболел?» Они всегда считали меня великим йогом.
Вот одна мелочь, которая показывает, как это было. У меня на все случаи жизни был один-единственный лоскут ткани. Днём я ходил, завернувшись в него, а по ночам укрывался им как одеялом. Спал я на бамбуковой циновке. Вот и все удобства – одеяло и бамбуковая циновка. Больше у меня ничего не было, никаких вещей. В то утро, когда я встал в девять утра, хозяева очень удивились, Они сказали: «Тут что-то не так. Ты, должно быть, сильно заболел?»
«Нет, я не болен, – ответил я. – Болен я был все эти годы, а теперь я, наоборот, выздоровел. Отныне я буду просыпаться, когда захочу, и спать ложиться буду, когда начнёт клонить в сон. Я перестал быть рабом времени. А ещё я буду есть и пить то, чего захочется моему организму. С меня хватит». За ту неделю я начисто позабыл про свою мечту о просветлении. Я забыл о ней навсегда.
А на седьмой день случилось это. Само по себе, безо всякой причины. Я расхохотался, и этот смех услышал садовник. Он и раньше полагал, что я немного не в себе, но такого смеха никогда прежде не слышал. Он прибежал ко мне и спросил: «Что случилось?»
«Не волнуйся, – ответил я. – Ты же знаешь, я всегда был слегка тронутым, а теперь просто окончательно с ума сошёл. Я смеюсь над самим собой. Не обижайся и не сердись. Можешь спокойно спать дальше». Я трудился в течение многих жизней – работал над собой, боролся, делал всё, что только можно было сделать, но всё напрасно. Теперь-то я понимаю, почему ничего не получалось. Сами усилия становились преградой, сама лестница мешала подняться, само желание достичь было помехой. Это не значит, что добиться этого можно без поисков – нет, поиски необходимы, но рано или поздно наступает миг, когда их следует прекратить. Чтобы пересечь реку, нужна лодка, но рано или поздно приходит время вылезать из лодки, забыть о реке и оставить её за спиной. Усилия нужны, без усилий вообще ничего не выйдет. Но и одни лишь усилия не приносят плодов.
Перед самым двадцать первым марта 1953 года, буквально за неделю до этого дня я перестал работать над собой. Настал тот момент, когда ты ясно видишь всю тщетность своих усилий. Ты уже сделал всё, что можно, но ничто не принесло успеха. Ты сделал всё, что в человеческих силах. Что ещё остаётся? В этой полной безнадежности ты бросаешь все попытки. И в тот день, когда я прекратил поиски, когда перестал к чему-то стремиться и вообще на что-то надеяться, – в тот самый день это и началось. Из ниоткуда пришла новая энергия. У неё не было источника. Она пришла из ниоткуда и распространялась повсюду. Она была в деревьях, камнях, небе, солнце и воздухе – везде. Я так долго искал, я считал, что цель где-то далеко – а всё было так близко, совсем рядом! Я направлял свой взор вдаль, за горизонт, и глаза перестали замечать то, что было вблизи.
Когда исчезли усилия, исчез и я сам, ведь человек не может существовать без усилий, без желаний, без устремления. Эго, личность, «я» – это не устойчивое явление, а процесс. Это не какая-то внутренняя субстанция, потому что мы вынуждены каждый миг воссоздавать её заново. Всё равно что кататься на велосипеде: ты едешь, пока жмёшь на педали. Если же перестать давить на педали, велосипед остановится. Конечно, он ещё может проехать немножко по инерции, но, как только перестаешь жать на педали, велосипед начинает останавливаться. Он лишается энергии, толкающей вперёд силы. А потом он просто падает набок.
Эго существует, потому что мы продолжаем давить на педали желания, продолжаем к чему-то стремиться, стараемся прыгнуть выше головы. Вот в этом кроется сама сущность это – в желании подпрыгнуть выше себя, ворваться в будущее, перемахнуть в завтрашний день. Эго возникает при прыжке в то, чего ещё нет. Оно рождается из того, чего нет, и потому похоже на мираж. В нём есть только желание – и ничего больше. В нём есть только порыв, стремление.
Эго живёт не настоящим, а будущим. Когда живёшь будущим, эго кажется чем-то вполне ощутимым. Но если задерживаешься в настоящем, оно остаётся миражом и начинает постепенно растворяться.
В тот день, когда я перестал стремиться... Это тоже неудачное выражение, правильнее сказать: «в тот день, когда исчезло стремление». Так будет намного вернее, потому что слова «я перестал стремиться» означают, будто ещё оставался «я». Это значит, что я нацелил свои усилия на желание остановиться – и, следовательно, некое утончённое желание ещё сохранялось.
Но желание невозможно остановить, его можно только постичь. Само постижение желания означает его исчезновение. Запомните, никто не в силах прекратить желать, а подлинная реальность проявляется лишь после того, как исчезает желание.
Вот такая дилемма... Что же делать? Желания существуют, а будды продолжают повторять, что нужно избавляться от желаний, – и следом заявляют, что нельзя прекратить желать. Что делать? Человек сталкивается с дилеммой. Он постоянно чего-то хочет. И ему вначале говорят, что это нужно прекратить, а потом –что это невозможно прекратить. Что же, собственно, делать?
Желание нужно постичь. И его можно постичь, для этого достаточно понять его тщетность. Нужно прямое восприятие, непосредственное проникновение в суть вещей.
В тот день, когда исчезли желания, я чувствовал себя безпомощным и утратившим надежду. Надежда пропала, потому что пропало будущее. Надеяться было не на что, ведь уже ясно было, что все надежды тщетны, они не сбываются. Ты бегаешь по кругу. Мечта манит за собой, оставаясь за пределами досягаемости. Она создает всё новые миражи и искушает: «Давай, беги быстрее – и ты дотянешься». Но сколько ни беги, мечта всё так же далека, она отдаляется, как линия горизонта. Горизонт виден, но до него никогда не дойти. Стоит сделать шаг вперёд, как он отдаляется ровно на шаг. Чем быстрее бежишь, тем быстрее уходит в даль он. Если замедлишь шаг, он тоже приостановится. Очевидно одно – расстояние между ним и тобой всегда остаётся одинаковым. Оно не сокращается ни на метр.
Мы не в силах сократить расстояние между собой и мечтой. Надежда – это горизонт. Мы пытаемся дотянуться до горизонта, до надежды, до переброшенного в будущее желания. Желание – это мост, но мост воображаемый, потому что сам горизонт – тоже мираж. Туда нельзя протянуть настоящий мост, его можно только вообразить. Человек не может коснуться того, чего нет.
В тот день, когда исчезли желания, когда я заглянул в их сущность и понял, что они всегда тщетны, я почувствовал себя безпомощным и лишившимся надежд. Но в тот же миг что-то начало происходить. Началось то самое, к чему я стремился на протяжении многих жизней и чего никак не мог достичь. Единственная надежда – в ощущении безнадежности, единственное исполнение желаний – в отсутствии желаний. И когда ты ощущаешь непостижимо глубокую безпомощность, весь мир вдруг начинает тебе помогать.
Вселенная ждёт. Она видит, что ты работаешь над собой, и до поры ни во что не вмешивается, просто ждёт. Она может ждать безконечно долго, потому что не терпит суеты. Это сама Вечность. Но в тот миг, когда ты оставляешь попытки и исчезаешь, вся Вселенная мчится к тебе, наполняет тебя. Именно тогда всё и начинается.
Семь дней я пребывал в полной безнадежности, но, несмотря на безпомощность, я чувствовал, как что-то происходит. Говоря о безнадежности, я употребляю это слово не в привычном вам смысле. Я просто имею в виду, что у меня не было никаких надежд. Печали это не вызывало. Напротив, я был счастлив – мне было спокойно, я был тих, собран и внимателен. Отсутствие всяких надежд, но в совершенно новом смысле. Для меня перестало существовать само понятие надежды – а следовательно, и её отсутствия. Исчезло и то, и другое.
Отсутствие надежд было полным. Исчезла надежда, а вместе с ней – и её противоположность, безнадежность. Это было совершенно новое ощущение –жизнь без каких-либо надежд. В нём не было ничего плохого. Мне просто приходится употреблять привычные слова, но ничего неприятного в этом состоянии не было. Наоборот, оно было радостным. Это было ощущение не утраты, а появления чего-то нового. Меня переполняло, окутывало нечто незнакомое.
И когда я говорю о безпомощности, это слово тоже следует понимать не в обычном смысле. Это попросту означает, что я лишился себя. Я просто признавал, что меня нет и, значит, я уже не могу полагаться на свои силы, существовать самостоятельно. Земля ушла из-под ног, подо мной раскрылась бездна... бездонная пропасть. Но страха не было, ведь мне нечего было оберегать. Страха не было – некому было бояться.
За ту неделю произошло невероятное и полное преображение. А в последний день ощущение присутствия совершенно новой энергии, нового света и новой радости стало очень мощным, почти нестерпимым – словно я вот-вот взорвусь, сойду с ума от блаженства. Западная молодежь называет это «кайфовать», «дуреть от счастья».
Невозможно было понять смысл происходящего. Я попал в мир вне смысла – его трудно постичь, трудно разложить на части, трудно объяснить словами, языком. Любые священные писания безсильны, все слова, которыми можно было бы описать это переживание, кажутся блеклыми, выцветшими. Слишком живыми и яркими были эти ощущения, это был неиссякаемый прилив блаженства.
Весь тот день выдался каким-то странным, ошеломляющим, оглушительным. Прошлое исчезало, будто его никогда у меня и не было, будто я просто где-то всё это вычитал. Оно становилось похожим на давний сон, на услышанный когда-то рассказ о чужой жизни. Я расставался с прошлым, рвал связи со своей историей. Я забывал автобиографию, становился кем-то несуществующим, кого Будда называет анатта. Исчезали границы, пропадали все различия.
Сам разум исчезал; он отдалился на тысячи миль. Собраться с мыслями было трудно, разум уносился всё дальше и дальше, но цепляться за него не было никакой нужды. Он меня попросту не интересовал. Всё шло как надо. Не было нужды сберегать воспоминания. К вечеру это стало нестерпимо болезненным. Я чувствовал себя словно женщина, которая вот-вот родит. Начались родовые схватки, и они причиняли острые мучения.
Всю неделю я ложился спать в двенадцать, час ночи, но в тот день просто не мог высидеть так долго. Глаза слипались, я открывал их с огромным трудом. Что-то надвигалось, что-то непременно должно было случиться. Трудно сказать, что именно, – возможно, я просто умирал – но страха не было. Я был готов ко всему. Минувшие семь дней были такими прекрасными, что я готов был даже умереть. Мне уже ничего не хотелось. Целую неделю я провел в полном блаженстве. Я был так счастлив, что с радостью принял бы даже смерть.
Что-то неотвратимо приближалось – что-то сравнимое с гибелью, некий решительный поворот, который мог закончиться смертью или новым рождением, распятием или воскресением. Прямо за углом меня поджидало нечто невероятно важное. Но я не мог заставить себя раскрыть глаза, я был будто одурманен.
Уснул я часов около восьми, но это было мало похоже на сон. Теперь я понимаю, что имеет в виду Патанджали, когда говорит, что самадхи напоминает сон. Разница только в одном: в самадхи ты одновременно спишь и бодрствуешь, спишь и не спишь. Тело расслаблено, каждая клеточка организма спит, но в тебе пылает огонек осознанности... ясный, не дающий копоти. Ты начеку, но расслаблен, не напряжен, но в полном сознании. Тело покоится в глубоком сне, а сознание возносится на пик активности. Так соединяются вершина сознания и впадина телесного покоя.
Я уснул. Странный это был сон: тело спит, а я бодрствую. Это было так странно... Тебя будто разорвали на две части, растянули в двух направлениях, разнесли по двум измерениям, но два полюса при этом были так обострены, словно я одновременно оказался обоими».
Положительное и отрицательное, сон и бодрствование, жизнь и смерть слились в одно. Это был тот миг, когда сливаются творец и сотворенное.
Состояние было сверхъестественным. В первый раз оно потрясает до самых глубин души. После этого переживания тебе уже никогда не стать прежним. Оно приносит совершенно новые взгляды на жизнь, делает тебя совсем другим.
Около полуночи мои глаза открылись вдруг сами собой... во всяком случае, я не прилагал к этому никаких усилий. Что-то нарушило мой сон. Я ощутил рядом с собой, в своей комнате, чьё-то присутствие. Моя комнатка была совсем крошечной, но я чувствовал повсюду вокруг биение жизни, мощные вибрации. Я словно попал в глаз тайфуна и захлёбывался в величественной буре света, радости и блаженства.
Это было так реально, что нереальным стало всё остальное: стены комнаты, весь дом, само моё тело. Все стало нереальным, ведь лишь теперь я впервые видел подлинную действительность.
Вот почему нам так трудно понять, когда Будда и Шанкара говорят, что мир – это майя, иллюзия. Мы знаем только этот, наш мир, нам не с чем его сравнить. Нам известна только одна действительность. О чём говорят эти люди? Какая-то майя, иллюзия... Есть лишь одна реальность. Их слова не поймёшь, пока не постигнешь подлинную реальность. До той поры их слова остаются теориями, хитроумными гипотезами. Может, это просто заумная философия такая: «Весь мир –иллюзия»?
На Западе было так. Беркли заявил, что мир нереален, когда прогуливался со своим приятелем, человеком весьма логичным. Этот его приятель был почти скептиком. После этих слов он молча поднял камень и больно стукнул Беркли по голове. Беркли завопил, кровь сочилась из царапины, а его друг-скептик сказал: «Так что, мир по-прежнему нереален? Ты ведь сам так сказал, верно? Почему же ты кричишь, ведь этот камень нереален. Чего хвататься за голову и корчиться от боли? Всё вокруг нереально!»
Такие люди не в состоянии понять, что имеет в виду Будда, когда говорит, что Вселенная – мираж. Он не утверждает, что можно ходить сквозь стены. Он не говорит, что мы можем питаться камнями и нет никакой разницы, что ты ешь –хлеб или камни. Нет, дело совсем не в этом. Он говорит о том, что есть иная действительность, и стоит её постичь, как эта так называемая реальность просто блекнет, становится нереальной. Сравнение возможно только после пробуждения к высшей реальности, а не до того.
Во сне реально сновидение. Каждую ночь мы видим сны, но каждое утро говорим, что они были нереальны, но на следующую ночь, когда мы спим, сновидения снова становятся явью. Во сне очень трудно понять, что это сон. А утром это очень легко. В чём же причина? Ты остаёшься собой. Во сне есть только одна действительность. С чем её сравнить? Кто возьмётся утверждать, что реально? По сравнению с чем? Реальность только одна. Всё точно так же нереально, как и всё прочее, и потому сравнение невозможно. Утром, когда ты открываешь глаза, перед тобой уже другая реальность, и теперь ты можешь говорить, что сновидение было нереальным. Сновидение становится нереальным при сравнении с явью.
Но есть и пробуждение... И по сравнению с реальностью этого пробуждения нереальной становится привычная действительность.
Той ночью я впервые постиг смысл понятия майя. Конечно, я и раньше знал это слово, но совершенно не сознавал его смысла. Я воспринимал его так же, как и вы сейчас, но никогда прежде не понимал по-настоящему. Разве можно понять, не пережив? Той ночью распахнулись двери новой действительности, незнакомого измерения. И там была она – иная реальность, особая реальность, настоящая реальность, как угодно будет называть.
Называйте её Богом, истиной, дхармой, дао – как угодно. Она не имеет названия. Но она была там – прозрачная, но в то же время столь осязаемая... Она чуть не задушила меня. Её было слишком много, я ещё не мог вобрать в себя столько всего...У меня возникло сильное желание выскочить из комнаты, выбежать под открытое небо. Я задыхался. Слишком много всего! Я погибал! Мне казалось, что, если задержусь тут хоть на секунду, эта реальность меня задушит. И я выскочил из дому, помчался во двор. Мне хотелось просто оказаться под открытым небом, увидеть звёзды, деревья и землю... быть на воле. Стоило мне выйти – и удушье тут же прошло. Моя комнатушка была слишком мала для такого величественного события. Для такого события даже звёздное небо – слишком тесная крыша. Оно больше неба. Даже небо – не предел. Но так мне всё равно стало легче.
Я направился к ближайшему саду. Даже походка моя стала иной. Я шёл так, будто сила тяготения исчезла. Шёл я, бежал или просто парил – трудно сказать. Тяготения не было, я ничего не весил, меня словно влекла какая-то сила. Я оказался в объятиях такой-то неведомой энергии.
Запомните, с того дня я никогда уже не был по-настоящему в своём теле. Меня с телом соединяет лишь тончайшая нить. И меня всё время удивляет, что Целое почему-то хочет, чтобы я оставался тут – а я тут уже не сам по себе, не по своей воле. Воля Целого держит меня здесь, она позволяет мне ещё немного побыть на этом берегу. Возможно, через меня Целое хочет с вами чем-то поделиться.
С того дня мир стал нереальным. Передо мной открылся другой мир. Но когда я называю этот мир нереальным, я не имею в виду, что эти деревья не настоящие. Они совершенно реальны; нереально то, какими вы их видите. Сами по себе они самые настоящие –они существуют в Боге, они есть в абсолютной реальности, – но то, какими вы их видите... Вы не видите их по-настоящему. Вы видите нечто другое – мираж.
Вы окружили себя собственными снами, и это сновидение будет тянуться, пока вы не проснётесь. Мир нереален, потому что известный вам мир – это мир ваших снов. А когда просыпаешься, перед тобой возникает новый мир, настоящий.
Нельзя говорить: есть Бог, а есть мир. Бог и есть мир, но это понимаешь, только когда твои глаза ясны, не запорошены сном, не затянуты дымкой сновидений. Когда взор ясен, когда обострена чувствительность, становится очевидно, что есть только Бог.☝☝☝
Иногда Бог – это зелёное дерево, иногда – яркая звезда, иногда – кукушка, а иногда цветок. Бог – порой ребёнок, порой река, но всё, что есть, – это Бог. Как только начинаешь по-настоящему видеть, вокруг – только Бог.☝
Но сейчас всё, что вы видите, – не истина, а ложь. Что такое мираж? Лживая проекция. Но, как только увидишь... Хоть на долю секунды... нужно лишь позволить себе это! Повсюду перед тобой предстаёт невероятное благословение – в облаках, на солнце и на земле.
Мир прекрасен. Но я говорю сейчас не о вашем мире, я говорю о своём мире. Ваш мир уродлив, он создан вашим »я», это мир проекций. Вы используете подлинную действительность как экран, на котором отражаются ваши собственные представления о мире.
Когда я говорю, что мир реален, это невероятный, чудесный мир – лучащийся безконечностью, наполненный светом и радостью. Это вечный праздник – я говорю о своём мире. Он может стать и вашим, нужно лишь проснуться.
Той ночью я стал пустым, а потом наполнился. Я прекратил быть и стал самим бытием. Той ночью я погиб и родился заново. Но тот, кто родился, не имел ничего общего с тем, кто умер. Не было никакой связи. На вид я не изменился, но между мной прежним и мной новым не было ничего общего. Гибнущий гибнет до конца, от него ничего не остаётся.
Я пережил много смертей, но с этой ни одна не сравнится. Все минувшие смерти были неполными.
Иногда умирает тело, иногда – часть разума, иногда – часть эго, но личность остаётся. Многократно обновленная, многократно перекрашенная – что-то меняется тут, что-то здесь, – но сама личность остаётся, сохраняется некая непрерывность.
Но той ночью смерть была полной и окончательной. Это день моей смерти и день моего единения с Богом.
Просветление – очень индивидуальный процесс, и это приводит ко множеству затруднений. Прежде всего, нет никаких чётких этапов, через которые непременно приходится пройти. Каждый проходит свои этапы, потому что за время многочисленных жизней каждый человек сталкивается с разными условиями.
Вопрос не в самом просветлении, а в наборе таких условий, формирующих жизненные пути. Эти условия индивидуальны, так как каждый человек идёт своим путём. Вот почему я настойчиво повторяю: нет никакой широкой дороги, есть только тропинки, но и они чаще всего нехожены. Нельзя войти в лес и сразу найти нужную тропу. Каждый должен сам проложить свою тропу – просто идти вперёд.
Говорят, что путь к просветлению похож на птицу в небе, потому что тоже не оставляет следов. Никто не может пойти по следам летящей птицы. Такие следы исчезают, стоит птице улететь. Именно поэтому просветление невозможно обрести, за кем-то следуя. Поэтому я и говорю, что Иисус, Моисей, Мохаммед, Кришна – все те, кто говорят - «Верь мне и иди за мной», – ничего не знают о просветлении.
Если бы они знали, то никогда бы не предлагали другим идти следом. По-настоящему просветлённый понимает, что не оставляет следов. Для него слова «Иди за мной» – полная безсмыслица.
С вами всё может случиться совсем не так, как со мной. Вполне возможно, что кто-то будет жить обычной жизнью, а потом вдруг станет просветлённым.
Если пятьдесят человек лягут спать в одной комнате, каждому приснится свой сон. Они будут спать рядом, но увидеть один и тот же сон нельзя. Это попросту невозможно, как ни старайся. Ваш сон будет вашим, мой – моим, мы перенесёмся в разные места, увидим разные сны. И проснёмся мы в разное время. Сновидения не могут быть общими.
Просветление – это пробуждение. Для просветлённого все человеческие жизни – просто сны. Они могут быть хорошими либо плохими, кошмарами или чудесными фантазиями, но это всё равно только сны.
И проснуться человек может в любой миг. Потенциальная возможность есть всегда. Порой для того, чтобы проснуться, приходится прилагать усилия. Могут присниться страшные сны – ты хочешь закричать, но голоса нет, хочешь проснуться, но не можешь, тело словно парализовано.
Но утром, проснувшись, ты смеешься над ночным кошмаром, хотя в те минуты, когда видел его, тебе было совсем не до смеха.
Всё было серьезно. Тело, казалось, омертвело, ты не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, не мог произнести ни слова, не мог открыть глаза. Ты понимал, что всё кончено! Но утром всё уходит на задний план, и ты даже не размышляешь над тем, что тебе снилось. Когда понимаешь, что это был сон, страх становится безсмысленным. Ты уже не спишь, теперь не важно, каким был сон – дурным или приятным.
Это относится и к просветлению. Все придуманные пути к просветлению ставят перед собой одну задачу: создать те условия, в каких человеку легче проснуться. Но степень поглощенности сном у каждого своя. Некоторые спят очень глубоким сном. Но все пути к просветлению нужны только для того, чтобы встряхнуть человека, заставить его проснуться. Когда именно это случится, не может сказать никто.
Мой «срыв и прорыв» – не жёсткое правило. Так случилось со мной. Я не знаю, почему со мной всё было именно так. Я трудился в одиночестве –без друзей, без спутников, без наставников. Работая в одиночку, человек подвергает себя многочисленным опасностям, потому что бывают моменты, которые можно назвать только кромешным душевным мраком. Ты в темноте, кругом опасности, ты чувствуешь себя так, будто жизнь вот-вот прервётся – это настоящая смерть. Подобные переживания могут вызвать душевное расстройство.
Ты один на один со смертью, рядом нет никого, кто мог бы ободрить и помочь... никто тебя не успокаивает, никто не объясняет, что это тоже пройдёт. Нет близкого человека, который скажет: «Это просто страшный сон, но близится утро. Перед рассветом ночь всегда особенно темна. Не бойся». Рядом нет никого, кому ты веришь и кто верит тебе, – вот в чём причина частых душевных срывов. Но у меня всё прошло без вреда. В то время мне было очень трудно, но мрак ночи вскоре рассеялся, показалось солнце и срыв стал прорывом.
У каждого всё происходит по-своему. По-своему ощущается и само просветление. Эта уникальность тоже вызывала немало недоразумений.
Если бы, например, я намеревался создать новую религию, основной её догмой мог бы стать именно этот постулат: просветлению всегда должен предшествовать нервный срыв, то есть прорыв возможен только после срыва. Так и создавались все религии: одна личность навязывала всему человечеству свои собственные переживания, не учитывая индивидуальных различий. Та же проблема остаётся и после просветления. Махавира ходил голым, и потому его последователи уже двадцать пять веков тоже ходят голыми. Они полагают, что это необходимое условие просветления. Джайны не считают Будду просветлённым именно потому, что он носил одежду! Личный опыт превращается во всеобщее необходимое условие, но это просто глупо!
Да, у Махавиры всё вышло именно так, это был его путь. Его тело было так прекрасно, что скрывать его под одеждой было бы просто позором. На его фигуру стоило посмотреть. Он был царевичем. Его отец обожал индийскую борьбу и мечтал, чтобы Махавира стал чемпионом всей страны –а этот мальчик действительно мог стать чемпионом, у него было стальное тело. Царь воспитывал сына так, что тот двадцать четыре часа в сутки занимался только одним – борьбой. Он должен был стать лучшим борцом в стране. Естественно, у него было чудесное тело. Идеальное сложение, нигде не было лишнего грамма. Его обучали величайшие борцы, ему постоянно делали массаж, врачи давали ему лучшие травы и лекарства – все средства были направлены на будущие победы.
А потом он отрёкся от мира. Он выбрал не борьбу, а медитацию. И когда наступило просветление, он сбросил одежду. У него ничего не было, кроме куска ткани на все случаи жизни. Когда просветленный Махавира спустился с холма, какой-то бродяга начал умолять его подать хоть что-то. Стояли холода, а бродяга был совсем нищий. Но у Махавиры тоже не было ничего, кроме простой накидки. Он разорвал её и отдал половину тому нищему. Оставшийся кусок даже не прикрывал толком тело; болтавшийся конец зацепился за розовый куст и порвался в клочья. Махавира поглядел на свой наряд, рассмеялся и сказал себе: «Слишком роскошно для меня! Я никогда никому ни в чём не отказывал. Надо было отдать и этот кусок, а теперь он окончательно испорчен. Почему я не отдал нищему всю накидку? Что он будет делать с той половинкой? Ни он, ни я не можем прикрыться половинкой накидки. Оставлю её тут. Быть может, тот нищий окажется здесь и заберёт». Так Махавира остался голым.
Но ему нравились прохлада и нежность утреннего солнца, потому что он жил в самой жаркой части Индии —в Бихаре. Ходить голым было так легко, что Махавира подумал: «Зачем вообще одеваться?» И он никогда ни у кого ничего не просил. Другим он ни в чём не отказывал, но сам никогда ничего не просил, и потому продолжал ходить голым. Но это вовсе не значит, что так должен поступать каждый, кто мечтает о просветлении. Ни Будда, ни Лао-цзы, ни Кабир никогда не ходили голыми.
Но для религий это весьма серьёзная трудность. Подобные мелочи не позволяют им признать просветлёнными других великих людей. Те просто не вписываются в религиозные представления. Чтобы их признали, они должны соответствовать определённым идеям, а подобные идеи черпаются только у основателя религии. Если же кто-то им не соответствует, религия тут же заявляет, что это не просветлённый.
Просветление — это песня, которую слагает сам человек. Незнакомая, новая, непохожая на другие песни. Никогда не сравнивайте просветлённых, иначе поневоле поступите несправедливо по отношению к одному из них и даже обоим. Кроме того, не поддавайтесь жёстким представлениям. Следует обращать внимание на самое неуловимое, на текучесть. Текучесть, а не твердо установленные правила.
Например, просветлённый всегда по особому молчит. Это молчание почти осязаемо. Рядом с ним умолкает любой открытый, восприимчивый человек. Просветлённый излучает невероятную удовлетворенность, которую ничто не в силах нарушить.
У него уже нет никаких вопросов, вопросы исчезают. Это не значит, что он знает все ответы, просто у него уже нет вопросов. И в этом состоянии глубокого безмолвия вне мышления он способен давать точнейшие ответы на любые вопросы. Ему не нужно обдумывать ответ. Он не знает, что произнесёт в следующую секунду, слова текут сами собой, иногда они его самого удивляют. Но это не значит, что у него заранее заготовлены ответы на все вопросы. У него нет ни ответов, ни вопросов, есть только ясность, способность сосредоточить свой свет на любом вопросе, мгновенно постичь все грани вопроса и все возможные ответы.
Подчас бывает, что ты спрашиваешь об одном, а он отвечает совсем о другом. Это означает, что ты сам не понимаешь всех граней своего вопроса. Но просветленный откликается не только на слова. Он откликается на тебя самого. Он откликается на разум, который породил этот вопрос. Вопрос и ответ нередко кажутся совершенно не связанными, но на самом деле они связаны неразрывно. И если ты сам задумаешься над своим вопросом, то поймёшь, что ответ дали по сути, а не по форме. Часто бывает, что лишь после такого ответа ты вдруг впервые по-настоящему понимаешь собственный вопрос, потому что прежде не сознавал какой-то грани, не замечал какой-то части своего разума, своего подсознания —той стороны личности, где рождался вопрос.
Но у просветлённого нет готовых ответов, нет священных писаний, нет любимых цитат. Он просто тут, перед тобой. Он отражает, как зеркало, откликается тебе со всей силой и самоотдачей.
Вот что я называю текучестью, противоположностью жёсткости. Не обращайте внимания на мелочи—что он ест, как одевается, где живёт. Это не имеет значения. Учитесь у него любви, состраданию, доверию. Его доверие не слабеет, даже если им злоупотребляют. Вы можете воспользоваться его состраданием, предать его любовь — всё это не имеет значения. Это ваши трудности, а не его. Его доверие, его сострадание и любовь останутся прежними.
В этой жизни его заботит только одно: как разбудить других. Что бы он ни делал, все его поступки преследуют только эту цель — помочь другим проснуться, потому что он сам уже проснулся и познал окончательное блаженство жизни.
Оттачивая меч, Я с самого детства любил рассказывать всякие истории, были и небылицы. Я даже не предполагал, что умение рассказывать сделает мою речь чёткой, а это окажет неоценимую помощь после просветления.
Просветлённых довольно много, но не все они становятся Учителями. По одной простой причине: не все владеют красноречием, не все умеют передавать свои чувства, описывать свои переживания. Я научился этому случайно. Думаю, те немногие, кто стали Учителями, тоже пришли к этому случайно, ведь никто не станет учиться такому заблаговременно. Впрочем, с уверенностью я могу говорить только о себе...
Когда наступило просветление, я молчал целую неделю. Молчание было таким глубоким, но у меня и мысли не возникало о том, что можно было бы что-то сказать. Но через неделю, когда я постепенно привык к безмолвию, к его красоте и блаженству, возникло желание поделиться им — острая и вполне естественная тяга поделиться своим счастьем с теми, кого любишь.
И я начал говорить с друзьями — с теми, с кем меня что-то связывало. Я знал этих людей уже много лет, мы уже говорили обо всём на свете. Мне нравилось только одно упражнение — упражнение речи, и потому после просветления мне было не очень трудно снова заговорить, но на то, чтобы отточить свою речь, привнести в свои слова хоть что-то от внутреннего безмолвия и счастья, потребовались долгие годы.


Ошо "Автобиография духовно неправильного мистика"
Вложения
Osho2.width-460.jpg
Osho2.width-460.jpg (28.01 КБ) Просмотров: 46
you
Site Admin
 
Сообщения: 26257
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Re: Интервью

Сообщение you » Ср окт 13, 2021 7:27 am

У меня есть подозрение, что на уровне смыслов в России вообще ничего никогда не меняется. Происходит нечто другое - к вам в гости постоянно приходит один и тот же мелкий бес, который наряжается то комиссаром, то коммивояжером, то бандитом, то ефесбешником. Главная задача этого мелкого беса в том, чтобы запудрить вам мозги, заставить поверить, что меняются полюса, в то время как меняются только его наряды. С этой точки зрения история России - это просто история моды.

В. Пелевин
Из интервью Gazeta. Ru
Вложения
244192035_4585083561554937_331697151880194120_n.jpg
244192035_4585083561554937_331697151880194120_n.jpg (20.96 КБ) Просмотров: 20
you
Site Admin
 
Сообщения: 26257
Зарегистрирован: Сб янв 21, 2006 4:33 pm

Пред.

Вернуться в ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ АФИША

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Google [Bot]